Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
SCP-381: Pyrotechnic polyphony
Почему нет обещанного видео
Aliens Vs Predator |#6|
Aliens Vs Predator |#5| I'm returning the supercomputer

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Фэнтези - Валентинов А. Весь текст 2423.43 Kb

Око силы 1-4

Предыдущая страница
1 ... 200 201 202 203 204 205 206  207
- Про Венцлава и про собачек?
     - И про это! - Косухин вскочил, подышал в  холодные  ладони  и  вновь
сунул руки в карманы. В голове мелькали самые  невероятные  планы  побега,
хотя Степа, конечно, понимал, что  бежать  едва  ли  удастся.  Косухин  не
боялся рассвета и того, что должно произойти с ним. Его душила злость.  Он
должен сообщить в ЦК. И о Венцлаве, и о 305-м полку, и о том, кто был  так
похож на Федю Княжко. Он должен рассказать  и  о  Челкеле,  и  об  эфирных
полетах - ведь это важнейшее научное открытие, такое нужное для  диктатуры
пролетариата! И он должен помочь Наташе Берг...
     - Ее... куда-то отправляют, значит... - произнес он неуверенно.
     Арцеулов понял.
     - Да... Похоже, в ней  заинтересованы  больше,  чем  в  нас  с  вами.
Надеюсь, ничего плохого Наталье Федоровне не сделают...
     - Нужно ее освободить! - решительно заявил Степа. - Ах ты, чердынь!..
     Он  вновь  плюхнулся  на  табуретку  и   замер.   Арцеулов   невесело
усмехнулся, выдохнул воздух - перед лицом тут же заклубилась струйка  пара
- и решительно достал флягу.
     - Косухин, выпить хотите?
     - Не, - помотал головой занятый своими мыслями Степа. - Для храбрости
пусть гимназисты пьют! Обойдемся...
     Капитан открутил металлическую пробку, взвесил в руке тяжелую флягу и
пожал плечами.
     - Как хотите. Только вы, Косухин, уже синий. Еще подумают, что  вы  и
вправду струсили...
     - А! - Степа взяв фляжку, плеснул коньяк в кружку из-под чая.  -  Это
чего? Не водка?
     - Это шустовский коньяк, господин комиссар! - Арцеулов несколько даже
обиделся. - Если вы, конечно, знаете, что такое коньяк...
     - Чего уж... пивали... - на  этот  раз  обиделся  Степа  и,  выглотав
содержимое кружки залпом, вернул флягу капитану.
     Коньяк действительно  пришелся  к  месту.  Арцеулов  с  удовольствием
выпил, но не залпом,  как  неотесанный  Степа,  а  маленькими  глоточками,
смакуя, после чего вновь протянул емкость Косухину.
     -  Хороша  фляжка!  -  одобрил  Степа,  порозовевший  и  даже  слегка
воспрявший духом. - Вроде моей. Была у меня такая, посеял где-то...
     Арцеулов пропустил эти слова мимо ушей. Мало ли кто и  почему  теряет
такие полезные вещи, как, например, фляга!
     - Точно, как моя, - продолжал Степа, наливая в кружку новую порцию. -
А посеял я ее, помнится, в начале мая, стало быть, прошлого года,  аккурат
на реке Белой. Когда мы Каппеля лупили...
     - Это еще кто кого лупил! - начал было Арцеулов, но тут же осекся.  -
На Белой? Вы там воевали?
     - А как же! - тут же загордился Степа. - За  Белую  мне  сам  товарищ
Троцкий орден вручал! А фляжку жаль... Я ведь даже  ее  пометил,  чтоб  не
сперли...
     - Буквы "С. К."? - Ростислав почувствовал, как  холодеет.  -  Там,  у
горлышка...
     - Да... "С.К." - Степан Косухин, - Степа расстегнул чехол.
     Последовал удивленный свист:
     - Вот это да!  Во,  чердынь-калуга,  никак  она!  Где  ты  ее  нашел,
гражданин Арцеулов?
     - Я ее не находил, - стараясь быть спокойным, ответил капитан.
     - Ну это ты брось! Как же не находил, когда я ее посеял...
     - Вы ее  не  теряли...  -  Ростиславу  хотелось  закричать,  схватить
краснопузого за горло,  но  он  сдержался.  -  Вы  отдали  ее  раненому...
умирающему офицеру. Он хотел пить... Помните?
     Степа задумался.
     - Не, - заявил он. - Не помню. Какому еще офицеру? Еще чего...
     - Это было на самом берегу  Белой.  Там  была  еще  женщина  в  форме
прапорщика. Вы сорвали с нее погоны и орден...  Георгиевский  крест...  Вы
хотели застрелить раненого, но она упросила вас...
     - Да, ерунда! - махнул рукой Косухин. - Какая женщина...
     И тут он замолчал.  Вспомнилось  красивое  женское  лицо,  сверкающий
снег, умирающие угли костра... Затем то же лицо -  а  рядом  ткнувшийся  в
желтую скалу аэроплан, и он сам возле  свежей  могилы,  на  которой  лежит
черный летный шлем... "Вы когда-то спасли Ростислава..." Ксения Арцеулова!
     Он испуганно вгляделся в напряженное лицо офицера, но вспомнить так и
не смог. Тогда, на Белой, они не  выходили  из  боев  две  недели,  и  все
смешалось в какой-то страшный кровавый клубок...
     - Никак, это ты был, беляк? - выговорил он наконец.
     - Вспомнил, краснопузый? - у Арцеулова дернулась щека,  он  заговорил
тихо, почти шепотом. - Вспомнил?
     - Нет. Не помню, - спокойно  ответил  Степа.  -  Жена-то  твоя...  Ее
Ксенией звали, да?
     - Откуда знаешь? - Арцеулов взял себя в руки. - От Венцлава, что ли?
     - От Венцлава...
     Ростислав  кивнул.  Выходит,  те,  кто  охотился  за  ним  и  за  его
товарищами, узнали даже это. Узнали и не  поленились  вести  переговоры  с
Бэйлином, чтобы генерал Мо забрал у него дхарский перстень.  Впрочем,  это
было уже не так важно. Арцеулов попытался вспомнить жуткого  монстра,  что
надвигался на него сквозь  кровавое  марево.  И  лицо,  которое  он  успел
заметить в минуту просветления. Нет, он не узнавал  Косухина.  Наверно,  и
этот краснопузый не запомнил его, не придав  значения  тому,  что  оставил
флягу с водой умирающему офицеру...
     Итак, фляга все-таки вернулась к хозяину. Правда, вернулась  не  так,
как надеялся капитан. Косухина нельзя было пугнуть до полусмерти, а  затем
одарить шустовским коньяком  и  отпустить,  надавав  по  шее.  Краснопузый
Косухин,  потомственный  дворянин  и  брат  отважного   летчика-испытателя
Николая  Ивановича  Лебедева,  умрет  вместе  с  ним,  Арцеуловым,   через
несколько часов, перед рассветом...
     Вспомнился сон, странный сон,  привидевшийся  в  Нижнеудинске.  Тогда
Ксения сказала, что ему поможет тот, кто уже сделал ему добро, желая  зла.
Что ж, в этом сон сбылся. Если бы не краснопузый, едва ли "Мономах"  сумел
подняться в  холодное  зимнее  небо.  Арцеулову  внезапно  захотелось  все
рассказать этому парню, которого он уже устал ненавидеть - и про Ксению, и
про приказ Верховного, и про то невероятное, что пришлось увидеть.  Но  он
сдержался: ни к чему. Ни ему, ни Степе эти тайны уже не понадобятся...


     Они допили коньяк,  Арцеулов  пытался  отдать  флягу  Степе,  но  тот
отмахнулся и, свернувшись калачиком, лег  прямо  на  холодный  пол,  решив
подремать часок-другой. Ростислав, не желая мешать, сел на  освободившийся
табурет и стал молча смотреть  в  окошко,  за  которым  сверкало  звездами
далекое недоступное небо. Степа  что-то  бормотал  во  сне,  съеживаясь  в
комок. Арцеулов снял с плеч полушубок и укрыл красного  командира,  а  сам
достал из пачки с драконом папиросину и щелкнул зажигалкой...
     ...За ними пришли в начале седьмого, когда на востоке только начинало
белеть. Степа мгновенно проснулся, удивленно взглянул на полушубок и молча
отдал его капитану. Арцеулов накинул  одежду  на  плечи  и  даже  не  стал
застегивать крючки. Ни он, ни Степа, ни те, кто пришли за ними, не сказали
ни слова.
     Полигон казался бесконечным, и Степа, несмотря на  попытки  заставить
себя  думать  о  неизбежной  победе  мировой  революции,   успел   изрядно
замерзнуть. О революции, несмотря на все усилия, не думалось.  Вспоминался
брат, смеющаяся Наташа Берг, трехцветная генеральская  кошка  и  почему-то
Семен Богораз. Арцеулов не думал ни о чем - на душе было пусто и черно.
     На северном краю полигона, немного в стороне от  дороги,  по  которой
они пришли в Челкель, их ждали несколько человек. Среди них Арцеулов сразу
же узнал генерала Мо и мрачно усмехнулся.
     Генерал подошел к ним, несколько секунд смотрел, не говоря ни  слова,
затем что-то коротко приказал. Один из конвойных снял шинель и накинул  ее
на плечи продрогшего Степы.
     - Господа, -  голос  Мо  был  спокоен  и  бесстрастен.  -  В  приказе
сообщается, что вы должны погибнуть при  попытке  к  бегству.  Я  не  могу
нарушить приказ. Единственное, что могу сделать - выполнить его буквально.
Эта тропинка ведет к небольшому ущелью. Спрятаться там негде, а сходить  с
тропы нельзя - мины. У вас есть два часа, затем я пошлю  погоню.  Если  вы
верите в Бога Христа  или  в  других  богов,  может,  они  помогут  вам...
Прощайте.
     Он резко повернулся и пошел в сторону полигона. Свита  потянулась  за
ним, остались лишь трое конвоиров. Они  о  чем-то  переговаривались  между
собой, после чего один с нашивками офицера вынул револьвер и лениво кивнул
на почти незаметную в темноте тропу.
     Несколько минут они ждали выстрелов в спину, но  сзади  было  тихо  -
генерал  Мо  держал  слово.  Метров  двести  прошли  молча,   после   чего
остановились, чтобы перевести дух.
     - А вы ведь неверующий, Косухин? - поинтересовался капитан,  вспомнив
слова китайца.
     - Не-а, - Степан явно не уловил  иронии.  -  Неверующий...  Ну  чего,
беляк, прогуляемся напоследок?
     - Придется, - кивнул Арцеулов и внезапно протянул Степе руку:
     - Меня зовут Ростислав...
     - Степан... - Косухин пожал тонкую сильную ладонь капитана,  вздохнул
и поправил шинель.
     - Ну чего, пошли, что ли, Ростислав...
     Арцеулов кивнул, застегнул полушубок и молча зашагал по тропе. Степан
на мгновение  задержался,  оглянулся  на  оставшийся  за  спиной  полигон,
покачал головой и шагнул следом. Арцеулов шел быстро, и чтобы догнать его,
Степе пришлось  пробежать  несколько  метров.  Поравнявшись  с  капитаном,
Косухин сбавил ход и пошел рядом, почти плечом к плечу.
     ...Двое мужчин уходили все дальше и дальше по узкой, терявшейся среди
камней и песка тропе, пока не исчезли в предрассветной мгле.




Предыдущая страница
1 ... 200 201 202 203 204 205 206  207
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама