топот ног, когда мужчины и женщины с волнением стремились в переднюю часть
корабля.
- Держитесь прямо за мной, - убеждая Нунули, Модьун поставил свое
большое тело между слабым инопланетянином и несколькими большими
людьми-животными, которые спешили мимо, толкали их и пробегали, как будто
их здесь не было. Это была обезумевшая толпа, которая ничего не знала о
двух существах, пытающихся идти в противоположном направлении. К счастью,
толпа была неоднородной. Иногда в ней встречались большие пустоты, попав в
которые человек и Нунули быстро продвигались вперед.
Наконец, они пришли туда, где на полу лежали раненые и мертвые. Среди
стонов раненых и умирающих Модьун почувствовал, как его сзади потянули за
локоть.
- Куда вы идете? - спросил Нунули. Его гладкое лицо немного
изменилось, как будто его серый цвет стал не таким ярким, как обычно. И,
казалось, маленькие червячки на его голове свернулись в крошечные узелки и
очень ровно разлеглись на его черепе.
- Я думаю, мы можем пойти и поговорить с предводителем армии Ганиан,
которая поднялась на борт.
Нунули оживленно заметил:
- Я не разрешаю делать это именно сейчас. Было бы довольно глупо,
если бы я, как хозяин корабля, отдался на их милость.
- Сомневаюсь, что тут возникла бы проблема, - сказал Модьун. Его
немного удивил отказ. - Они, наверное, будут счастливы, когда узнают, что
вы готовитесь отказаться от атаки. Правда, не так ли?
- Абсолютная, - создание говорило искренне. - Действительно, если вы
сможете убедить их позволить нам забрать наши наземные силы, то скажите
им, что мы сразу улетим.
- Мне очень приятно слышать это от вас, - сказал Модьун. - Но я
думаю, будет лучше, если вы сами скажете это.
Нунули начал отступать.
- Думаю, что я должен находиться в центре управления, выстроить наши
войска, чтобы они защищали переднюю часть корабля в случае, если враг
начнет штурм прежде, чем вы сможете поговорить с ними. Я заметил, что
никто этим не занимается.
Это была правда. Модьуну пришло в голову, что тела вокруг них, и
мертвые и живые, принадлежали людям-животным, которые как-то выбрались или
выползли из бойни дальше к задней части. А Ганианские войска, наверное,
маневрировали в нескольких больших парках в задней части корабля.
- Хорошо, - согласился Модьун. - Может быть, то, что вы сказали, -
хорошая идея. Могут начаться не очень согласованные действия и трудности в
коммуникации. Чтобы спасти живых, а это самое главное. (Он помнил, как
интересовало его четверых друзей продление жизни, когда они были
приговорены к смертной казни.) Это ваша забота.
Ярко-серая окраска Нунули восстановилась.
- Собственно говоря, - сказал он, - я имею указание комитета не
подвергать опасности свою личность без необходимости. В своем стремлении к
миру я должен поступить именно так. Поэтому я лучше быстро уйду.
- Я не знаю ничего о вас и мире, к которому вы стремитесь, - начал
Модьун. И остановился. Он обращался к быстро уходящему Нунули, который
через несколько секунд юркнул в боковой коридор и исчез.
Модьун продолжил прерванный путь. Из любопытства он включил систему
восприятия, хотя это не было нужно. В столь замкнутом пространстве его
защита сработает автоматически. Почти немедленно поступил первый сигнал
обратной связи. Смысл заключался в том, что за Модьуном следили с помощью
довольно сложных приборов, которые могут создавать изображение,
непосредственно не видя цель.
Вскоре он увидел, что двери мягко открываются и что он уже на
территории, контролируемой Ганианами. Множество живых существ, вероятно,
солдат, вышло в коридор из комнат позади него, отрезая ему путь к
отступлению.
"Хорошо, - подумал он. - Надеюсь, они увидели, что я приближаюсь к
ним с определенной целью".
Вдруг в его мозгу возникло ощущение воздействия. Что-то яркое
промелькнуло мимо плеча.
Модьун не повернулся и продолжал идти тем же самым быстрым шагом,
следя только за тем, чтобы не споткнуться о мертвое тело. Другая вспышка
промелькнула мимо головы, потом еще одна. Его мозг работал. Но он заметил,
что по своей природе затраты были минимальными. Это была защита, а не
сопротивление.
Создания не целились непосредственно в него. Он подозревал, что они
проверяли его решимость двигаться в выбранном направлении.
Так же внезапно, как началась, энергетическая стрельба прекратилась.
Через несколько минут после того, как он приблизился к пересечению
коридоров, полдюжины существ вышло с каждой стороны и преградило ему путь.
Модьун остановился. Он подумал, что сейчас точно узнает, какова цена
дальнейшего прогресса.
Существа, которые противостояли ему, были грубыми и коренастыми. У
них были головы, тела и руки, но выглядели они так, словно их грубые
человеческие тела ростом немного меньше шести футов были вырублены из
мрамора.
"Человек сделан из мягкой глины; Ганиане из твердого коричневатого
мрамора", - подумал Модьун.
Одно из шести созданий, преградивших ему путь, что-то показывало ему
жестами. Повелительные движения. Казалось, существо что-то приказывает.
Закончив жестикуляцию, Ганианин издал резкий звук. Неожиданно он и пять
его спутников разделились на две группы по три. Одна группа заняла
положение слева, а другая - справа от Модьуна. Модьун подумал, что он
понял. И, действительно, когда он снова пошел вперед, две группы пошли
вместе с ним.
Его сопровождали. Куда? Он надеялся, что на командный пост.
Внезапно индивидуум, который уже показал, что он обладает некоторой
властью, отделился от своей тройки и неуклюже побежал вперед, туда, где
перед открытой дверью по стойке "смирно" стояло несколько Ганиан. Он
произнес какие-то звуки, а затем повернулся, внимательно посмотрел глубоко
посаженными глазами в спокойные глаза Модьуна и показал на открытую дверь.
Снова Модьун подумал, что он понял. И вошел в дверь.
Он увидел, что вошел в огромный зал, который выглядел, как театр.
Здесь была сцена и три яруса стульев для публики, по меньшей мере для
шести тысяч, небольшая галерка высоко под потолком могла вместить еще пару
сотен.
Несколько Ганиан, вероятно, солдат, - потому что у них было то, что
выглядело как металлические прутья - настороженно смотрели на сцену,
расположенную ниже, с высокой выгодной позиции. Все остальные, находящиеся
в зале, были на большой сцене. Позади сцены около сотни Ганиан выстроились
в три ряда. Они стояли и тоже держали наготове металлические прутья. Перед
ними сидела вторая группа. В этой группе было по меньшей мере три дюжины
существ. Индивидуум, который не отличался от других в этой меньшей группе,
стоял и, очевидно, что-то рассказывал сидящим.
Все сто тридцать Ганиан внимательно смотрели на экран, который
поднимался вертикально перед сценой. Но с того места у двери, где
остановился Модьун, не было видно, что происходило на экране.
25
На сцене все мгновенно изменилось, когда существа увидели Модьуна.
Индивидуум, который обращался к другим, замолчал. Он сделал несколько
тяжелых шагов к краю сцены, ближе к Модьуну, и заговорил громким голосом.
Слова были адресованы тем, кто сопровождал человека; так как их слышали
многие, то и Модьун мог слушать их, не боясь быть невежливым. Поэтому он
включил индикатор мыслей, и до него донеслись значения слов в грубой
редакции перевода:
- Поставьте передо мной эту свинью!
Животное, название которого соответствовало представлению о
неизмененных земных свиньях, валяющихся в грязи, было больше похоже на
маленькую рогатую корову на изображении, которое Модьун получил из мозга
противника.
Модьун обиженно улыбнулся при мысли о таком неприемлемом сравнении.
Итак он говорил и одновременно принимал мысли:
- Я пришел сюда по своей доброй воле. Если вы захотите, чтобы я
прошел на сцену, я с удовольствием это сделаю.
- Ты говоришь на нашем языке! - Ганианский командир был удивлен. - Я
рад, что мы можем с кем-то поговорить.
Модьун решил, что слишком сложно объяснять природу восприятия мысли,
которая при использовании в сочетании с произносимыми словами создавала
впечатление, что собеседник слышит речь. В этом методе особенно хорошо то,
что он ограничивал вторжение в мысли другой личности значением
произносимых слов.
Думая так, он быстро шел вперед. Шестеро сопровождающих неуклюже
бежали рядом и старались не отставать. Из-за кулис на сцену вели широкие
ступени. Когда Модьун поднялся по ним, он впервые увидел, что было на
большом экране перед сценой: прекрасный вид внизу, часть планеты Ганиан,
очевидно, непосредственно под земным кораблем. Никто не мешал ему, когда
он зашагал по сцене к тому месту, откуда мог видеть все.
Внизу был день. Светлый, яркий; все было хорошо видно, казалось,
события разворачивались лишь в полумиле внизу. С одной стороны от корабля
текла река, неожиданно появляясь на огромной равнине под кораблем,
вынырнув из леса. На этой равнине, простирающейся по обе стороны реки,
была армия Землян. Она не окопалась; неправильное впечатление возникло
из-за ее отчаянного положения. Но она не могла отступить.
К северу, востоку, югу и западу были Ганианские армии. Они теснили
войска Землян, сжимая их в кольцо на площади около двух квадратных миль.
Две квадратные мили - очень мало для четверти миллиона людей-животных и их
снаряжения.
Между Землянами и Ганианами шла битва. Среди людей-животных Земли
появлялись гигантские вспышки яркого цветного огня, и пятна сверкающего
пламени возникали в непрерывных брызгах огня среди отдаленных Ганианских
армий.
Вот и все, что успел оглядеть Модьун прежде, чем резко отвернуться от
экрана. Зрелище было очень жестоким и беспощадным.
- Мы должны как можно скорее прекратить эту битву. Для армий Гании и
Земли нет необходимости продолжать эту резню.
- Кто вы? - резко спросил командир Ганиан.
- Меня зовут Модьун. А вас?
- Я генерал. Мое имя Дуэр.
- Генерал Дуэр, я представляю Нунули, хозяина этого Земного корабля.
Давайте прекратим резню.
Последовала долгая пауза. И непреклонный ответ:
- Битва прекратится только при полном уничтожении или при полной
капитуляции вторгшейся армии.
Модьун вздохнул так, как это делал Иггдооз, открыв рот и выдохнув.
Наконец, он сказал:
- Это не нужно. Кроме того, мы оба знаем, что страдают только простые
люди. Естественно, руководители не капитулируют и не позволят уничтожить
себя. Поэтому ваше предложение нереально.
- Наказание должно соответствовать преступлению, - последовал
беспощадный ответ. - Они члены вторгшейся агрессивной армии, и их целью
было завоевание Гании.
- У простых людей не было таких намерений, - сказал Модьун. - Кроме
того, какой бы ни была индивидуальная ответственность, условия изменились.
Теперь они хотят уйти с этой планеты и отказаться от атаки, если ваша
передовая группа покинет корабль и нам позволят забрать своих людей.
Позиция существа, которое стояло перед Модьуном, оставалась все такой
же неумолимой.
- Если война началась, ее не так легко прекратить, - сказало
существо. - Мы требуем полной капитуляции этого корабля и планеты, - вы
назвали ее Землей? - которая осмелилась послать армию для захвата Гании.
Модьун покачал головой.
- Это неправильно, - сказал он. - Война не устраивает ни ту, ни
другую сторону. Прежде всего, она никогда не должна начинаться. Но, если
она началась, ее нужно прекратить как можно скорее. Вам повезло, что атака
