и эти черные должны понимать, что к чему...
Стекла в "БМВ" Ильяса затонированы на семьдесят пять процентов, поэ-
тому рассмотреть, сколько человек сидит внутри, было нельзя. Но капитан
привык действовать осмотрительно, он подошел к двери водителя и, здоро-
ваясь, заглянул в открытое стекло. Кроме Бузуртанова, в машине никого не
было, выглядел он мрачным и озабоченным.
- Наших ребят побили. Как получилось? Ты сказал - все нормально бу-
дет...
Закономерный вопрос, Ильяс не мог его не задать, а спокойный тон ввел
Шерстобитова в заблуждение.
- Они неожиданно наскочили... Наши в подсобке сидели, ничего не успе-
ли сделать... Пока выбрались на улицу, тех и след простыл! Ничего, не
уйдут.
- Это хорошо, - печально сказал Ильяс. - Ребят жалко. Шесть человек.
Родители, жены, дети...
- Да, - так же печально согласился капитан. - Жалко.
- Кто это сделал? Нам знать надо. У нас закон мести. Прощать нельзя.
- Пока неизвестно. Скорей всего залетные. Как узнаю, сразу скажу.
- Хорошо. - Бузуртанов протянул перехваченную контрольной лентой пач-
ку. - Здесь пять "лимонов". Чтоб быстрей узнал.
Шерстобитов привычно сунул деньги в карман. Там уже лежали перехва-
ченные резинками стопки купюр, пришлось пошевелить пальцами, устраивая
их половчее.
"Завтра же оплачу черепицу, - подумал капитан. - Теперь хватит. Пока
привезут, пройдет время, как раз стены выведут".
Деньги усыпили бдительность и внушили уверенность, что его ни в чем
не подозревают. На том и строился расчет Ильяса.
- Поедем, выпьем по рюмке, помянем ребят.
Капитан замешкался. Когда не отказываешься сразу, все труднее найти
правдоподобный предлог.
Перегнувшись вправо, Бузуртанов открыл дверь.
- Садись, дорогой. Кстати, я тебе хорошего сварщика нашел. Любой за-
бор сварит, какой захочешь.
Обойдя автомобиль. Шерстобитов сел рядом с водителем, захлопнул двер-
цу. "Где выпивка, там и закуска, - подумал он. - Тоже удачно, не во-
зиться с ужином".
"БМВ" резко рванул с места. Сзади ворохнулось что-то большое, и тон-
кая острая проволока, прокалывая кожу, обхватила шею. "Проволочная пи-
ла", - понял Шерстобитов. Он знал, что такой штукой легко отрезать голо-
ву, и даже видел несколько раз обезглавленные трупы.
- Вы что, ребята? - стараясь не выдавать рвущегося из глубины души
страха, спросил милиционер. - Я-то при чем?
- Я с тобой говорил, - почти не разжимая губ, процедил Ильяс. -
Больше никто не знал.
- Как не знал? А Ваха? Да все ваши знали!
- И сами на себя убийц навели?
В зеленоватых бликах ламп подсветки приборов лицо водителя приобрело
зловещий вид, словно за рулем сидел оживший мертвец.
- Болтнули где-то или еще что... А может, вообще случайно совпало...
- Случайно только сифон ловят. Не считай всех дураками. И вообще по-
молчи пока, будь мужчиной. Приедем, тогда все и расскажешь...
Достать оружие не было никаких шансов. Сунуть руку под куртку, дотя-
нуться до кобуры, захватить рукоятку, отстегнуть застежку, выключить
предохранитель... Десять раз голову отстригут. Оставалось одно: резко
ударить правой через плечо назад, левой рвануть ослабшую проволоку и,
кровавя пальцы, освободить горло, ну а потом - как получится... Восемь
лет назад лейтенант Шерстобитов так бы и поступил. Но тогда у него не
было машины, квартиры, дачи, дармовых денег и широкого ассортимента все-
возможных услуг, ему нечего было терять, к тому же он не умел находить
компромисс с бандитами и не рассчитывал с ними договориться.
- Брось, Ильяс... Мало я для вас сделал? Ни с того ни с сего...
Но жалкий просительный тон ничего не мог изменить. Бузуртанов не от-
ветил и только прибавил скорость, приближая развязку. А на жестокую
схватку с преступниками капитан Шерстобитов уже не был способен даже ра-
ди спасения собственной жизни. Рвущийся наружу страх затопил все его су-
щество, парализуя волю и обессиливая тело. "Если бы зашел домой, хоть
деньги мог оставить", - мелькнула глупая мысль.
"БМВ" проехал мимо коммерческого магазина "Агат" и свернул в подво-
ротню пустого, подготовленного к сносу четырехэтажного дома. Ильяс заг-
лушил мотор, надел тонкие нитяные перчатки, отобрал у капитана пистолет,
деловито извлек из карманов пачки денег, усмехнулся.
- Да ты богатый! Зарплату получил? - И, злобно прищурившись, рявкнул:
- Выходи!
Напарник Бузуртанова, перехватив из руки в руку деревянные ручки про-
волочной пилы, вылез первым и вытащил милиционера. Ильяс, повозившись в
перчаточном ящике, двинулся следом. В руках у него что-то позвякивало.
Через пару минут они оказались в подвале, вспыхнул мощный фонарь, и
Шерстобитов увидел, что это молоток и широкая стамеска.
"Пытать будут! - ужаснулся он. - Лучше сам расскажу..."
Но у него не собирались ничего спрашивать. По крайней мере пока.
Подсечкой стоящий сзади сбил его с ног, рывком поставил на колени.
Сильные руки за волосы оттянули голову назад, разжали челюсти, запихнули
кляп. Бузуртанов осмотрел стальное лезвие. Не верилось, что это происхо-
дит с ним в действительности. Самое время появиться помощи, как в кино-
боевиках. Наряды патрульно-постовой службы обязаны систематически прове-
рять нежилые здания, подвалы и чердаки на своем маршруте. Но Шерстобитов
лучше других знал, что сержанты Черкасов и Селезько пасутся на остановке
троллейбуса, у коммерческих ларьков, и никогда не суются в какие-то раз-
валины. Что там делать?
- Давай! - Ильяс рванул его за руку, припечатал раскрытую кисть к де-
ревянному ящику, наступил ногой. Потом приставил стамеску к среднему
пальцу, примерился и ударил молотком. Хрустнула перерубаемая кость, вол-
на боли ударила в голову, палец отлетел в сторону, будто отброшенный
струей хлынувшей крови. Капитан замычал, рванулся, проволока распорола
кожу на шее. Ильяс наставил стамеску на указательный палец, размахнулся.
Хрясь! Снова волна боли и истошный крик, превращенный кляпом в глухое
мычание.
- Все отрубить или хватит? - доброжелательно поинтересовался Бузурта-
нов.
Шерстобитов отчаянно замотал головой. Из вытаращенных глаз текли сле-
зы.
- Ну, хватит так хватит. - Ильяс отложил стамеску и вынул изжеванный
кляп. - Теперь говори.
- Эдик Лекарь, - всхлипывая от боли, выдавил бывший капитан милиции,
а ныне искалеченный и обезволенный человек без звания, без должности и
без имени. - Я не хотел... Он заставил. Я не знал, что сразу стрелять
начнут...
- Ясно. - Бузуртанов задал еще несколько вопросов, потом поднял с по-
ла грязный кусок мешковины. - На, а то перепачкаешь все, как свинья.
Окровавленный, запуганный человек поспешно обмотал изуродованную,
брызжущую кровью кисть.
"Значит, не убьют! - пульсировала в оцепеневшем сознании самая важная
мысль. - Иначе зачем меня перевязывать..."
Перевязали его для того, чтобы довезти до "Агата". Там, на ступеньках
у входа, Ильяс вколотил стамеску между ребер, пронзив сердце, а его
спутник несколькими движениями проволочной пилы отрезал голову. Заинте-
ресованным лицам все должно быть ясно, а пример предателя - хорошее уст-
рашение всем остальным.
Генерал КГБ Верлинов всегда тщательно проверял возникшие подозрения.
Джеймс Роберт Кордэйл действовал так же. Во время утренней пробежки он
споткнулся и обхватил руками Артемия - одного из слуг Христофора, здоро-
венного парня с вытатуированным якорем на загорелом предплечье, который
всегда бродил вокруг усадьбы снаружи, явно контролируя внешний периметр.
Под просторной белой рубахой, на поясе, у него оказался пистолет. Хотя
Гурий и самый молодой из слуг Никон не носили оружия, а угрюмый, с ка-
менными скулами Орест не давал возможности ощупать себя, Верлинов убе-
дился, что вилла находится под хорошо организованной охраной.
Впрочем, ему никто не мешал спускаться к морю когда вздумается, он
часами бродил по пустынному обрывистому берегу, не фиксируя за собой
наблюдения, беспрепятственно обследовал весь остров, размеры которого -
двенадцать на шестнадцать километров - вызывали у привычного к московс-
ким масштабам человека снисходительную улыбку. Зато здесь имелись ас-
фальтированные дороги, состоянию которых мог позавидовать московский ав-
толюбитель.
Одевшись в джинсовый костюм, клетчатую ковбойку, кепку с длинным ко-
зырьком, повесив на шею фотоаппарат и закрыв пол-лица темными очками,
Верлинов останавливался на обочине и вытягивал перед собой руку, сжатую
в кулак с торчащим вверх большим пальцем, - международным жестом автос-
топа. Машин на острове было немного, в основном старые джипы и "Лендро-
веры", удобные для сельских жителей, первая же обычно тормозила перед
американским туристом стандартно-незапоминающейся внешности. Приходилось
ездить и в повозках, запряженных трудолюбивым осликом и груженных дурма-
няще пахнущими кубами прессованной соломы, корзинами с оливками, бочон-
ками с вином или оливковым маслом. Островитяне были доброжелательны и
приветливы, имеющий способности к языкам Верлинов за несколько месяцев
освоил греческий настолько, что вполне удовлетворительно объяснялся с
ними. Его удивляло, что подвозившие случайного попутчика люди никогда не
брали за это денег и даже обижались, увидев протянутые монеты.
Так он осмотрел все восемь поселков Миконоса: ел жареных мидий с бе-
лым вином в Орносе, пил узо под свежекопченую ставриду в Тоурло, валялся
на пустынном, усеянном острыми камешками пляже в Калафати... Никто не
вел одинокого туриста, не подставлял своих людей, не проявлял назойли-
вости, не фотографировал достопримечательности природы, случайно оказав-
шиеся на одной с ним линии.
Полностью убедившись в отсутствии слежки, он забрел в скобяную лав-
чонку на узкой улочке Платис Гиалос, где купил большой складной нож со
стопорящимся клинком, моток тонкой нейлоновой веревки и герметично затя-
нутый в резину подводный фонарик. В Мериа посетил аптеку и приобрел па-
тентованное снотворное - бесцветные шарики, легко растворяющиеся в воде,
молоке, а следовательно, и в вине. Возле коптильного завода в Калафати
он нашел в пыли несколько отрезков сталистой проволоки, здесь же купил
молоток и плоскогубцы, после чего три часа работал на пляже, используя
вместо верстака и наковальни большой плоский камень, на котором откусы-
вал, гнул и плющил проволоку. Получившиеся в результате крючки различных
форм и размеров он спрятал в карман, а инструменты, широко размахнув-
шись, забросил в море.
Путешествуя по острову, покупая открытки, прикладывая к глазам фото-
аппарат, он изучал не прелести местных пейзажей, не руины античных соо-
ружений Древней Эллады, а расположение населенных пунктов, мотелей и
кемпингов, запоминал расстояния между ними, прикидывал пути подходов и
возможных отходов... Его интересовали полицейские силы: численность и
дислокация постов, состояние береговой линии - места, удобные для прича-
ливания плавсредств и подводного десантирования...
Если бы властям стало известно о мыслях разгуливающего по Миконосу
генерала КГБ, они бы пришли в ужас, решив, что он готовит вторжение Рос-
сийских Вооруженных Сил. На самом деле Верлинов заботился о собственной
безопасности. Когда человека разыскивают, жить на небольшом острове -
все равно что находиться в ловушке. Надо заранее подготовить себе нап-
равления бегства или, как говорят разведчики-нелегалы, каналы экс-
фильтрации. Но Верлинов не любил бездеятельного ожидания, он всегда был
сторонником активной наступательной игры. И сейчас готовился к ней.
Нож, фонарь, веревку и отмычки он завернул в пластиковый пакет, туда
же бросил снотворное. Сверток спрятал недалеко от виллы, на маршруте
своих каждодневных пробежек, засунув под один из тысяч усеивающих берег
скальных обломков. Теперь оставалось ждать.
