несколько месяцев; мы ведь ничем не связаны. Как говорится, семь раз от-
мерь, один раз отрежь! Надо как можно больше беседовать с людьми и все
разузнать. Мы должны заговаривать с каждым встречным и расспрашивать.
Всех расспрашивать. Это единственный способ узнать все, что надо.
- Не очень-то я умею расспрашивать, - смущенно отозвался Билл.
- Тогда я возьму это на себя, - воскликнула Саксон. - Нам нужно выиг-
рать эту игру, а потому необходимо все знать. Погляди, как живут порту-
гальцы! Куда девались все американцы? Ведь после мексиканцев они первые
завладели этой землей. Почему же они ушли отсюда? Как португальцы доби-
лись таких успехов? Видишь, нам придется задавать миллион вопросов.
Она ударила по струнам, и снова весело зазвенел ее чистый голос:
Я возвращаюсь в Дикси,
Я возвращаюсь в Дикси,
К цветущим апельсинам в глухом саду,
А здесь уже морозы,
А здесь тоска и слезы...
Вновь потянуло в Дикси,
И я иду!
Саксон оборвала пение и воскликнула:
- Какой чудесный уголок! Погляди вон на ту беседку, она вся увита ви-
ноградом!
Все вновь и вновь восхищалась она маленькими владениями, мимо которых
они шли. Саксон то и дело останавливала Билла словами: "Посмотри, какие
цветы! ", или: "Вот так овощи! ", или: "Гляди-ка, у них и корова есть!"
Мужчины-американцы, проезжавшие мимо них в колясках или в легковых
машинах, с любопытством поглядывали на Саксон и Билла. Саксон относилась
к этому гораздо спокойнее, чем Билл, который то и дело недовольно вор-
чал. Они увидели монтера телефонной компании, сидевшего у обочины дороги
и уплетавшего свой завтрак.
- Давай остановимся и расспросим его, - шепнула Саксон.
- А что толку? Это же телефонист. Что он смыслит в сельском хо-
зяйстве?
- Как знать! Во всяком случае, это свой парень, рабочий. Пойди, Бил-
ли, и заговори с ним. Он сейчас отдыхает и будет рад поболтать с нами.
Видишь дерево за калиткой? Как странно срослись его ветви. Прямо чудо
какое-то! Спроси про это дерево - это хорошее начало, а там разговори-
тесь.
Поравнявшись с монтером, Билл остановился.
- Добрый день! - буркнул он.
Монтер, совсем молодой парень, который только что собирался разбить
крутое яйцо, помедлил и взглянул на них.
- Добрый день, - откликнулся он.
Билл сбросил с плеч поклажу, а Саксон поставила наземь корзинку.
- Торгуете? - спросил парень, не решаясь адресоваться прямо к Саксон
и обращаясь сразу к обоим; при этом он покосился на обшитую клеенкой
корзинку.
- Нет, - поспешно ответила она. - Мы присматриваем для себя участок.
Вы не слыхали о хорошем свободном участке в этих краях?
Он снова отложил яйцо и окинул их пристальным взглядом, словно оцени-
вая их денежные возможности.
- А вы знаете, сколько в этих краях стоит земля? - спросил он.
- Нет, - отвечала Саксон. - А вы?
- Еще бы мне не знать! Я здесь родился. Участки вроде этого идут от
двух и трех до четырех и пяти сот долларов за акр.
- Фью-ю! - свистнул Билл. - Нет, нам такой земли не надо.
- Но почему такая дороговизна? Разве это городские участки? - допыты-
валась Саксон.
- Нет. Португальцы взвинтили цены на землю.
- А я думал, хорошая, плодородная земля идет по сто долларов за акр,
- сказал Билл.
- О, эти времена давно прошли. Верно, когда-то ее отдавали за эту це-
ну, а иной раз, если покупатель попадался солидный, то и со всем скотом
в придачу.
- А как тут насчет казенной земли? - осведомился Билл.
- Казенной тут нет и никогда не было. Все это раньше принадлежало
мексиканцам. Мой дед купил тысячу шестьсот акров лучшей здешней земли за
тысячу пятьсот долларов - пятьсот сразу, остальные в рассрочку на пять
лет, без процентов. Но это было давно. Он пришел с Запада в сорок
восьмом году, так как искал мягкий и здоровый климат.
- Что ж, места здесь хорошие, - согласился Билл.
- Да, конечно. Если бы он и отец удержали эту землю, она бы кормила
их лучше всякого золотого прииска и мне бы не пришлось работать из-за
куска хлеба. А вы чем занимаетесь?
- Я возчик.
- В оклендской забастовке участвовали?
- А как же! Я всю жизнь проработал в Окленде.
Тут оба пустились в рассуждения о профсоюзных делах и ходе забастов-
ки, но Саксон не позволила им уклониться в сторону и снова вернулась к
разговору о земле.
- Каким образом португальцы взвинтили цену на землю? - спросила она.
Парень с трудом оторвался от профсоюзных дел и некоторое время недоу-
менно смотрел на нее, пока, наконец, вопрос дошел до его сознания.
- Потому что они работают до седьмого пота. Они работают утром, днем,
вечером, причем все выходят в поле - и женщины и дети. Потому что они из
двадцати акров извлекают больше дохода, чем мы из ста шестидесяти. Пос-
мотрите на старика Сильву, Антонио Сильву. Я помню его, когда сам еще
вот такой был. У него денег на обед не хватало, когда он попал в наши
края и снял в аренду землю у моих родных. А теперь у него двести пятьде-
сят тысяч долларов чистоганом, да и кредита наберется почитай что на
миллион. Я уж не говорю про имущество всех остальных членов его семьи.
- И он добыл все это из земли, которая принадлежала вашей семье? -
спросила Саксон.
Парень нехотя кивнул.
- Так почему же они сами не сделали этого? Монтер пожал плечами:
- Почем я знаю?
- Деньги ведь лежали в земле, - настаивала она.
- Черта с два они там лежали! - ответил он с раздражением. - Мы и не
догадывались, что она может дать такие деньги. Полагаю, что деньги были
в голове у португальцев: они знали больше нашего, вот и все.
Однако Саксон была так явно неудовлетворена его объяснением, что за-
детый за живое монтер сорвался с места.
- Пойдемте, я покажу вам, - сказал он, - я покажу вам, почему должен
работать на других, хотя мог быть миллионером, если б мои родичи не ока-
зались растяпами. Мы, природные американцы, всегда были растяпами! Рас-
тяпами с большой буквы!
Он провел их в сад - к дереву, которое с первой же минуты привлекло
внимание Саксон. От ствола отходили четыре ветви; двумя футами выше вет-
ви снова сходились, скрепленные друг с другом живой древесиной.
- Вы думаете, оно само так выросло? Его заставил так вырасти старик
Сильва: он связал молодые побеги, пока дерево было молодым. Ловко, а?
Вот видите! Это дерево не боится бури: естественные скрепы сильнее же-
лезных. Поглядите на ряды деревьев. Тут они все такие. Видите? И это
только один из их фокусов. А у них этих выдумок - миллион!
Сами посудите: таким деревьям не нужны подпорки, когда ветви гнутся
от плодов. А у нас бывали годы, когда к каждому дереву приставляли до
пяти подпорок. Представьте себе десятки акров плодовых деревьев: для них
понадобится несколько тысяч подпорок. Подпорки стоят денег, а какая воз-
ня их ставить и потом убирать! Естественные же скрепы не требуют никаких
хлопот, они всегда на месте. Да, португальцы здорово нас обогнали! Идем-
те, я все покажу вам.
Билл с его городскими понятиями о нарушении границ чужих владений был
смущен свободой, с какой они разгуливали по чужому участку.
- Не беда, лишь бы мы ничего не потоптали, - успокоил его монтер. - А
потом ведь это бывшая земля моего деда. Здесь все меня знают. Сорок лет
назад старик Сильва приехал с Азорских островов. Годика два-три он пас
овец в горах, затем появился у нас в Сан-Леандро. Эти пять акров - пер-
вая земля, которую он арендовал. С этого началось. Потом он брал в арен-
ду участки уже по сотне и больше акров. А тут с Азорских островов к нему
так и повалили всякие дяди, тетки, сестры - все они, как вам известно,
там между собой в родстве, - и очень скоро Сан-Леандро превратился в
португальский поселок.
Сильва купил эти пять акров у деда. Мой отец к тому времени совсем
влез в долги, и Сильва стал покупать у него участки в сто и в сто
шестьдесят акров. Да и родственники старика не зевали - Отец, сколько я
его помню, всегда собирался быстро разбогатеть - и в конце концов не ос-
тавил своим наследникам ничего, кроме долгов. А старик Сильва не гнушал-
ся самым мелким дельцем, лишь бы оно обещало ему барыш. И все они такие.
Видите там, за изгородью на дороге, конские бобы посажены до самой ко-
леи. Мы бы с вами постыдились заниматься такой чепухой. А Сильва не пос-
тыдился! Потому-то он и построил дом в Сан-Леандро и разъезжает на авто-
мобиле, который стоит четыре тысячи долларов. И все равно засадил луком
даже площадку перед городским домом, до самого тротуара. Один этот кло-
чок земли дает ему триста долларов в год. Он и прошлый год сторговал
участок в десять акров, - я это случайно знаю, - с него взяли по тысяче
за акр, а он и глазом не моргнул. Он знал, что не прогадает, - вот и
все. Знал, что земля все ему вернет сторицей. В горах у него есть ранчо
в пятьсот восемьдесят акров, оно досталось ему прямо даром; уверяю вас,
я мог бы каждый день разъезжать на автомобиле только на то, что он выру-
чает с этого ранчо, продавая лошадей всех пород - от тяжеловозов до ры-
саков.
- Но как? Как это ему удалось? - воскликнула Саксон.
- Умеет хозяйничать. Да и вся его семья работает. Никто из них не
стыдится, засучив рукава, взяться за мотыгу, - будь то сын, дочь, не-
вестка, старик, старуха, ребенок. У них считается, что если четырехлет-
ний карапуз не способен пасти корову на проселочной дороге и доглядеть,
чтобы она сыта была, то он не стоит той соли, которую съедает. Сильва и
все его сородичи держат сотню акров под горохом, восемьдесят под помидо-
рами, тридцать под спаржей, десять под ревенем, сорок под огурцами - да
всего не перечтешь.
- Но как это им удалось? - допытывалась Саксон. - Мы тоже никогда не
стыдились работы. Мы гнули спину всю свою жизнь. Я могу за пояс заткнуть
любую португальскую девушку. И сколько раз так бывало на джутовой фабри-
ке: у нас на ткацких станках работало очень много португальских девушек,
и мне всегда удавалось соткать больше любой из них. Нет, тут дело не в
работе... Так в чем?
Монтер смущенно посмотрел на нее.
- Я много раз спрашивал себя о том же. "Мы ведь гораздо лучше этих
дохлых эмигрантов, - говорил я себе. - Мы пришли сюда первые, и эта зем-
ля принадлежала нам. Я могу дать сто очков вперед любому даго с Азорских
островов. И я образованнее его. Так каким же образом, черт их дери, они
взяли над нами верх, прибрали к рукам нашу землю, завели текущие счета в
банках?" Я могу объяснить это только одним: нет у нас смекалки, котелок
не варит! Нам чего-то не хватает. Во всяком случае, как фермеры мы про-
валились. Мы никогда серьезно на это не смотрели. Показать вам, как об-
рабатывают землю Сильва и его сородичи? Я вас затем и привел сюда. Пог-
лядите на эту ферму. Один из его родственников только что приехал с
Азорских островов и начал с этого клочка, причем вносит Сильве весьма
приличную арендную плату. Очень скоро он осмотрится и купит себе участок
у какого-нибудь захудалого фермера-американца.
Вот посмотрите, - хоть сейчас и не время, здесь главная работа летом,
- у него не пропадает ни дюйма земли. Там, где мы собираем один тощий
урожай, они собирают четыре, да еще каких! И обратите внимание, как он
все рассадил: между деревьями - ряды смородинных кустов, между кустами
смородины - фасоль; фасоль растет везде, на каждом свободном местечке.
Теперь Сильва не продал бы этого участка и по пятьсот долларов за акр
наличными, а когда-то он заплатил моему деду по пятьдесят за акр. И вот
я работаю в телефонной компании и ставлю телефон родственнику старика
Сильвы, который только что приехал с Азорских островов и еще двух слов
по-английски связать не умеет.
Ведь надо же! Посадить конские бобы вдоль дороги! Но благодаря этой
затее Сильва больше получил доходу со своих свиней, чем мой дед со всей
