послушно повернувшуюся медсестру пониже спины. А затем сделал ей укол прямо
через ткань.
- Надо отметить, господа, что при такой худобе у нее весьма спелая попка.
Как персик, я бы сказал. Ну, красотка, давай, танцуй вперед, в ритме вальса,
раз-два-три.
-- Вы не имеете права, - поднялся с койки и заторопился следом Грамматиков.
Произошло. Включился страшный озлобленный маньяк, военный
преступник-психопат, который до поры до времени дремал в мозгу Сержанта. Сейчас
больной начнет колбасить, а потом убивать и ловить кайф от этого.
-- Значит, ты собрался следить за нарушениями прав вот этого
полудемона-получеловека, - буркнул Сержант. - А я тебя, между прочим, за
дисциплинированного соратника держу. Так что изволь исполнять приказы.
Больничную чип-карту не забудь захватить. И туалетную бумагу.
Около выхода из палаты стоял здоровенный небритый медбрат породы шкаф. "Вот
сейчас-то все и закончится для Сержанта", - подумал Грамматиков и приятное
ожидание повеяло как свежий ветерок. Но потом... все произошло быстро и,
наверное, для Сержанта, даже весело.
Он, используя Грамматикова, как опору, ударил медбрата два раза, ногой, в
челюсть. А потом еще был третий удар - рукояткой пистолета по затылку.
- Третий удар - контрольный, для надежности. А теперь затащи этого
коллаборациониста в туалет, - велел Сержант Грамматикову. - Только не лишай его
там невинности.
И хотя пол был гладок и как будто годился для волочения большого тела, эта
процедура заставила Грамматикова облиться потом.
А затем он поплелся за Сержантом и медсестрой по коридоре и ощущение
беспомощности заставляло его вибрировать. Орать "рятуйте, люди добры" - не
по-мужски как-то, да и Сержант может психануть и открыть пальбу...
6.
-- Все очень просто, - сказал Сержант, подталкивая Грамматикова и девушку к
лифту. - Вот наша трофейная медсестренка с пальчиками, подходящими для
дактилосканеров на дверях, вот её смарт-карта, вот ты, раненый боец, пробитый
вражескими шариками. То есть, учитывая изменившуюся международную обстановку,
шарики уже теперь дружественные, несущие свободу и демократию. Но в любом
случае, тебя нужно препроводить на хирургию в соседнем корпусе. Я - помогающая
сила. Крепкий, но не буйный. По крайней мере, отсюда мы должны выйти... А ты,
киска, давай прикладывай пальчики к сканирующей панели, и делай это безо всяких
фокусов.
Полуобвисшая девушка исполнила приказ в точности и дверь впустила их в лифт.
В кабине не было панели с кнопками этажей, только сенсор карточного
считывателя.
- Это мне не шибко нравится, - пробормотал Сержант, проводя чип-картой
медсестры перед сенсором. - Но, думаю, мы договоримся.
В этот момент световая вспышка заставила его моргнуть и ругнуться.
- Это всего лишь попытка опознания. Отпечатка вашей радужки в базе нет,
возможно потому что вы - новенький. - Мелодичный бесполый голос исходил
непонятно откуда, вернее от акустической решетки, вделанной в стенки лифта. -
А что вы так удивились, больной? Я кибероболочка всего этого режимного
лечебного заведения. Итак, почему вы не спите?
- Медсестра ведет пациента Грамматикова на хирургическое отделение, -
доложил Сержант. - Я - просто сопровождающий, поддерживаю парня, чтобы не упал.
Он совсем плох.
- Да, эта девушка - штатная медсестра, идентификационный номер
Омега-Ноль-Два, опознание совершено по интракорпоральной радиометке.
Лучик света ударил и в глаз Грамматикова, аж тот подпрыгнул.
- Добрый день, Андрей Андреевич. Оптический анализ крови, протекающей через
сосуды сетчатки глаза, показал, что у вас несколько повышенная температура.
Обнаружены и маркеры, свидетельствующие о приеме болеутоляющих средств. Как вы
себя чувствуете?
Сержант пребольно пихнул Грамматикова и тот вяло подтвердил:
- Мне нужен хирург.
Кибероболочка, как будто поразмыслив еще немного, двинула лифт вверх и
остановила на третьем этаже.
- Вы должны вначале поставить в известность главного врача. Он до сих пор на
работе.
- Ладно, Грамматиков, выходим, главный так главный, - прошипел Сержант. -
Бери красотку под руку и двигай с ней впереди меня в виде "сладкой парочки"...
Сестра теперь висла на руке Грамматикова, то и дело норовя упасть. При столь
тесном контакте, весила она уже не как субтильное создание, а как приличный
мешок картошки. Зато никаких сигналов не источала, отчего Грамматиков ощущал
постыдную радость.
Мимо по коридору продефилировал какой-то врач, но, похоже, не обратил
внимания на "сладкую парочку".
-- Грамматиков, ты видишь, сонные девушки не такая уж редкость в нашем
медштабе. А теперь стоп. Мы оказались в точке бифуркации, - сказал Сержант у
двери с надписью "Главный врач. Краснопольский А.М.".
Дверь открылась и сержант втолкнул сестру и Грамматикова в кабинет. Затем
шагнул сам и закрыл дверь.
Доктор Краснопольский поднялся из-за стола. Хорошо упитанный мужчина
немалого роста.
-- Милочка, что с тобой? - спросил он с забавным западнославянским акцентом.
-- Не что, а кто. Статуя командора уступила мне место в очереди, - Сержант
выдвинулся из-за девушки и помахал стволом.
7.
- Я знаю, пациент, что этот пистолет не настоящий, вы вырезали его из дерева
на занятиях трудотерапией и покрыли микросхемной краской, имитирующей текстуру
металла.
- Конечно, док, - охотно согласился Сержант. - В нашем заведении принято
дурачить друг друга.
Через минуту после начала "приема" для доктора Краснопольского случилось
непредвиденное. Его голова была зажата между полом и ногой Сержанта на манер
сэндвича.
Сестра обмякла на стуле, а Грамматиков почувствовал, что у него нет сил не
то, что на драку, но даже и на крик. Наверное потому, что ему стало смешно.
Ввиду немалых габаритов доктора казалось, что на полу лежит яйцо бронтозавтра.
-- Я достаточно крепок, как вы наверное уже заметили, поэтому могу надавить
посильнее и причинить вам довольно неприятные ощущения,-- сказал буйный псих
Сержант. - Или, может, вы не чувствуете боль?... Кстати, Грамматиков, не
вздумай рыпнуться, иначе я сверну доктору шею.
-- Что вы хотите?-- проскрипел Краснопольский, явно страдающий от неудобства
своего положения.
-- А ничего особенного. Просто вы позвоните сейчас на пост охраны внизу,
распорядитесь, чтобы человека с моим именем выпустили наружу. Вы тут
хозяин-барин, вас послушают. Это же обычный офисный этаж без особой охраны, а
не отделение, набитое буйными антисоциальными психами.
-- Но у меня телефон в другом кабинете.
-- Звоните с мобильного, который у вас в кармане, потом пришлете мне счет.
-- Хорошо, только отпустите мою голову.
Краснопольский уселся за стол, приглаживая волосы. Достал из кармана
мобильник.
- Даже не пробуйте включить видеокамеру у мобилы, - предупредил Сержант,
заодно шаря в карманах доктора и поправляя ему воротник. - И чтоб я видел ваши
руки. Сейчас у всех нормальных людей есть скин-коннекторы, не правда ли.
Позаимствованную у доктора жевательную резинку Сержант положил к себе в
карман, а кредитную чип-карту перебросил Грамматикову, мол, теперь и ты в доле.
- Хорошо, хорошо, - доктор попытался избавить свой ворот от руки Сержанта. -
Больной... Дружище, зря вы так. Вы же на пути к выздоровлению. Мы еще не
закончили корректировку вашей психики. Мы вытащили из вялого апатичного
состояния, но чтобы снова стать членом нашего гармоничного свободного общества
- надо еще поработать. Вы слишком агрессивны.
- Агрессивность - это не болезнь, - сказал Сержант, опасно застыв у доктора
за спиной, отчего тот инстинктивно пригнул голову и положил одну руку на
затылок.
- Да, да, конечно, но это симптом болезни. Война как будто не закончилась
для вас...
- Чего ты гонишь, Краснопольский, это просто воспоминания. Короче, звони.
- Выслушайте меня, ради бога. Личина героя становится сильнее вас, она
захватывает ваше "Я". Существование этой личины, во многом непохожей на вашу
подлинную личность - результат действия компенсаторного механизма. Вместо тех
реальных врагов, которые побили нашу армию, вы выдумываете каких-то сказочных
демонов...
- Это у тебя сказки дедушки Фрейда, - Сержант дал доктору легкого
подзатыльника, а тот хоть и скривился, однако продолжал разлагольствовать.
- Скорее дедушки Юнга. Так вот, компенсация - функциональное уравновешивание
чувства неполноценности при помощи компенсирующей психологической системы,
которую можно сравнить с компенсирующим развитием одних органов при
неполноценности других органов.
- Нехорошо, доктор, обзываешься, - сказал Сержант и с чувством повторил
подзатыльник. - У меня пока все органы на месте.
- Ваша психика создала эту личину в силу определенных психотравматических
причин. И если ваша личность ищет способы скорейшего излечения и перехода к
нормальной жизни, то личина продолжает воевать, она словно не знает, что война
закончилась бесславным поражением с сухим счетом...
- Как это с сухим? - желваки на скулах Сержанта заиграли твердостью. -
Ничего еще не закончилось, док. Поэтому конкретные пацаны хотели опустить
Грамматикова, а твоя медсестра-демоница собралась меня грохнуть сегодня...
- Вот еще один симптом, больной, - радостно воскликнул доктор
Краснопольский. - Эта девушка имеет отличный послужной список. У нее прекрасные
умелые руки...
И тут Грамматиков заметил, что медсестра делает ему какие-то знаки. Даже не
руками, а глазами. Он прекрасно чувствовал ее глаза, и что-то в его теле уже
отзывалось на них. Медсестра как будто предупреждала, что сейчас что-то
произойдет.
- Этими прекрасными умелыми руками она еще недавно дырявила головы наших
партизан. Можешь мне поверить, Краснопольский. Глянь-ка на ее "трудовые"
мозоли. Тасканием горшков таких мозолей не заработаешь. А вот стрельбой из
автомата...
И тут свет погас, одновременно раздался крик Сержанта "суки, порву".
Грамматиков слышал грохот мебели, звуки ударов и падения тел.
Сзади открылась дверь, но тут же массивная тумбочка разнесла оконное стекло.
С протяжным воплем кто-то вывалился из окна.
Грамматиков оглянулся назад - в дверном проеме стояло двое санитаров и явно
не могли еще приспособиться ко мраку. Какое-то тело лежало около подоконника -
судя по габаритам, доктор Краснопольский.
Грамматиков сделал шаг вперед, привстав на тело доктора и опираясь на
подоконник, выглянул наружу.
Под окном, метрах в десяти внизу, была несколько погнутая жестяная крыша
гаража.
- Эй, психованная вонючка, - окрикнул кто-то из санитаров с заметным
прибалтийским акцентом. - Ну-ка, отойди оттуда по быстрому.
И вдруг в мозгу Грамматикова блеснула картина. Он уже один раз выпрыгивал...
В настоящую бездну, не сравнить с жалким десятком метров как здесь...
И, слегка согнув ноги, Грамматиков толкнулся. Легко перемахнул через
подоконник, уходя от клейкой мономолекулярной сети, отстреленной санитарами, и
с воплем, соединяющим ужас и восторг, ухнул вниз.
Глава 3. Вместо войны
1.
Несколько часов он колесил по городу в чреве машины по вывозу мусора. Он
забрался туда неподалеку от психушки и провел все путешествие практически без
сознания из-за перегрузки обонятельных и осязательных рецепторов. Однако чрево
наградило Грамматикова курткой и ботинками какого-то рокера, видно
отправившегося на встречу с богом тяжелого металла. Куртка была прошита
углеродным волокном и украшена аппликациями на вечные музыкальные темы.
Аппликации были по совместительству наноактуаторами жесткости и могли
превратить куртку в настоящий доспех. Ботинки снабжены мэйларовыми носами и
жидкокристаллическими ударопоглотителями в подметках...
Не смотря на крутой вид, Грамматиков забился в знакомый ему с детства
подвал, во дворе родного дома.
Спустя два часа из своего укрытия Грамматиков увидел, как старая женщина
выносит мусор. Это была его мать. Несмотря на всем известные достижения
