летт. - Семь лет - это такое долгое время". Она еле тащила ноги, когда
Уилл снял ее с багги. А если Тони выглядит старым, усталым и разбитым,
как Эшли? Ей будет тяжело это вынести. Она поплелась позади Уилла и
Сьюлин по дорожке к дому.
Дверь с шумом распахнулась, и все ее опасения исчезли.
- Кто это тут прогуливается, будто идет в церковь? Вы не додумались
поспешить и поприветствовать героя, который вернулся домой?
Смех наполнял голос Тони так же, как это было всегда, его волосы и
глаза были такими черными, как раньше, его широкая улыбка такая же яркая
и озорная.
- Тони! - закричала Скарлетт. - Ты все такой же.
- Это ты, Скарлетт? Иди сюда и поцелуй меня. Ты тоже, Сьюлин: Ты не
была щедра на поцелуи, как твоя сестра в старые времена, но Уилл навер-
няка научил тебя некоторым вещам после того, как вы поженились. Я наме-
реваюсь расцеловать каждую особу женского пола старше шести во всем шта-
те Джорджия.
Сьюлин нервно хихикнула и посмотрела на Уилла. Легкая улыбка на его
спокойном лице означала разрешение, но Тони даже не затруднил себя дож-
даться этого. Он обхватил ее за растолстевшую талию и запечатлел поцелуй
у нее на губах. Она покраснела от смущения и удовольствия, когда он отп-
устил ее. Франтоватые братья Фонтейн уделяли мало внимания Сьюлин в до-
военное время щеголей и красавиц. Уилл положил ей на плечо свою твердую
и теплую руку.
- Скарлетт, милая, - закричал Тони, раскрыв объятия.
Скарлетт шагнула к нему, крепко обвила шею руками. Ты подрос в Теха-
се, - воскликнула она.
Тони смеялся, целуя подставленные губы. Затем он поднял свою ногу,
чтобы показать всем сапоги на высоких каблуках.
- Если бы каждый вырос в Техасе, - сказал он, - я бы не удивился.
Алекс Фонтейн улыбался из-за плеча Тони.
- Вы услышите о Техасе больше, чем надо знать, - протянул он, -
только если, конечно. Тони впустит вас в дом. Он забыл о таких вещах. В
Техасе они все живут около лагерных костров, под звездами, вместо стен и
крыши.
Алекс светился от счастья. "Он, кажется, сам не против обнять и рас-
целовать Тони, - подумала Скарлетт, - а почему бы и нет? Они росли вмес-
те, как два пальца на руке. Алекс, наверное, скучал по нему ужасно". Не-
ожиданно слезы брызнули у нее из глаз. Шумное возвращение Тони домой бы-
ло первым радостным событием в округе после того, как войска Шермана
опустошили все вокруг. Она едва ли знала, как реагировать на такой при-
ход счастья.
Жена Алекса, Салли, взяла ее за руку, когда они вошли в потертую гос-
тиную.
- Я знаю, что ты чувствуешь, Скарлетт, - прошептала она. - Мы почти
забыли, что такое веселье. Сегодня в доме было больше смеха, чем за пос-
ледние десять лет вместе взятых. Мы заставим стропила звенеть сегодня.
Глаза Салли были тоже полны слез.
Затем стропила начали звенеть. Приехали Тарлтоны.
- Благодарение небесам, ты вернулся целым, мой мальчик, - Беатриса
Тарлтон приветствовала Тони. - Ты можешь выбрать любую из моих трех де-
вочек. У меня только один внук, а я не становлюсь моложе.
- Ох, Ма! - простонали хором Хетти, Камилла и Миранда Тарлтоны.
Затем засмеялись. Увлечение их матери племенными лошадьми и людьми
было известно всей округе, чтобы они могли разыгрывать смущение. Но Тони
покрылся ярким румянцем.
Пока не стемнело Беатриса Тарлтон настояла на том, чтобы Тони показал
ей лошадей, которых пригнал с собой из Техаса, и спор о превосходстве
восточных чистокровок над западными мустангами продолжался, пока все ос-
тальные не взмолились о перемирии.
- К столу! - пригласил Алекс. - Я даже нашел немного настоящего виски
для празднества.
Скарлетт пожалела - не в первый раз - что крепкие напитки были тем
удовольствием, в котором женщинам автоматически отказывали. Она бы выпи-
ла немного. Более того, ей бы доставило удовольствие поговорить с мужчи-
нами вместо ссылки на другой конец комнаты к женским сплетням и разгово-
рам о детях и домашнем хозяйстве. Она никогда не понимала и не принимала
традиционное разделение полов. Но так был устроен мир, и она должна была
следовать предписанному. По крайней мере, она могла развлекать себя наб-
людением за дочками Тарлтонов, которые старались показать, что совсем не
думали о том же самом, что и их мама: если бы только Тони посмотрел в их
сторону!
- Маленький Джо, должно быть, до смерти рад, что его дядя приехал до-
мой, - говорила Салли Хетти Тарлтон.
Хетти могла позволить себе игнорировать мужчин. У нее был уже толстый
однорукий муженек.
Салли подробнейшим образом рассказывала о своем маленьком мальчике,
наскучив Скарлетт. Она стала спрашивать себя, когда будет ужин. Он не
должен быть поздно: ведь мужчины были фермерами, завтра им надо будет
вставать на рассвете. Это означало ранний конец вечерним празднествам.
Она была права насчет раннего ужина, мужчины объявили, что они готовы
к нему, после первой же рюмки. Но вечеринка все равно затянулась. Всем
она слишком нравилась, чтобы закончить ее так скоро. Тони восхищал всех
рассказами о своих приключениях.
- Прошло меньше недели, прежде чем я пристал к техасским рейнджерам,
- сказал он. - Штат был под военным управлением янки, как и любое другое
место на Юге, но, черт, - мои извинения, леди, - эти голубые шинели не
имели ни малейшего представления о том, что делать с индейцами. Рейндже-
ры все время схватывались с ними, и единственная надежда у людей была,
что рейнджеры станут и дальше защищать их. Чем они и занимались. Я с са-
мого начала понял, что нашел парней моего склада, и присоединился к ним.
Это было славно! Ни униформы, ни маршей с пустым желудком, куда тебя
пошлет дурак-генерал, ни строевой подготовки! Прыгаешь в седло и отправ-
ляешься с такими же парнями на поиски стычек.
Черные глаза Тони сверкали от возбуждения. Алекс не сводил с него
глаз. Фонтейны всегда любили хорошую драку. И ненавидели дисциплину.
- Как выглядят индейцы? - спросила одна из Тарлтонских девиц. - Они
вправду пытают людей?
- Тебе не стоит об этом знать, - сказал Тони, и его смеющиеся глаза
погрустнели. Затем он улыбнулся. - Они умны, как черти, когда дело дохо-
дит до драки. Рейнджеры сразу поняли, если они хотят побить красных
дьяволов, им придется приспосабливаться к ним. Да, мы можем обнаружить
человека или животное по следам на голой скале лучше, чем любая охот-
ничья собака. Никто не сравнится с техасским рейнджером, и никто не ус-
кользнет от него.
- Покажи всем свои шестизарядки. Тони, - не вытерпел Алекс.
- О, не сейчас. Завтра, может быть, или послезавтра. Салли не хочет,
чтобы я продырявил ей стены.
- Я не прошу тебя палить из них, я сказал, покажи их, - Алекс ухмыль-
нулся своим друзьям. - У них рукоятки из резной слоновой кости, - похва-
стался он, - и вы только дождитесь, когда мой маленький братец приедет к
вам верхом в большом седле в западном стиле. На нем столько серебра, что
вы ослепнете от его блеска...
Скарлетт улыбнулась. Она должна была знать: Тони с Алексом всегда бы-
ли первыми дэнди во всей Северной Джорджии. Тони явно не изменился ни
капельки. Сапоги на высоких каблуках и серебряное седло. Она могла пос-
порить, что он вернулся с такими же пустыми карманами, как и во время
бегства от виселицы. Было большой глупостью - обзаводиться серебряными
седлами, когда дом в Мимозе нуждается в крыше. Но для Тони это так и
должно быть. Это значило, что он все еще был Тони. И Алекс был так же
горд, как если бы он вернулся домой с полным вагоном золота. Как она лю-
бит их обоих! Они могли остаться ни с чем, только с фермой, на которой
надо вкалывать, но янки не сломили Фонтейнов.
- Господи, как бы мальчики хотели скакать и полировать серебро своими
задами, - сказала Беатриса Тарлтон. - Я прямо вижу близнецов сейчас.
У Скарлетт замерло дыхание. Зачем надо миссис Тарлтон все испортить
таким образом? Зачем портить такое счастливое время, вспоминая, что поч-
ти все их старые друзья умерли?
Но настроение не испортилось.
- Они бы не удержали своих седел и недели, мисс Беатриса, вы знаете
это, - ответил Алекс. - Они их или проиграли бы в покер, или бы продали,
чтобы купить шампанское в конце вечеринки. Помните, когда Брент продал
всю мебель из своей комнаты в университете и купил всем ребятам, которые
не пробовали курить, долларовые сигары?
- А когда Стюарт проиграл свой костюм в карты, и ему пришлось поки-
нуть вечеринку, завернувшись в коврик? - добавил Тони.
- Помните, когда они заложили все книжки Бонда по законодательству? -
сказал Джим Тарлтон. - Я думал, что вы с них живых сдерете шкуру, Беат-
риса.
- Она у них всегда опять отрастала, - сказала миссис Тарлтон, улыба-
ясь. - Я попыталась переломать им ноги, когда они подожгли ледник, но
они бегали слишком быстро, я не могла поймать их.
- Это было время, когда они пришли в Лавджой и спрятались в сарае, -
сказала Салли. - Коровы на целую неделю остались без молока, когда они
попытались сами надоить себе ведро.
У каждого была своя история о близнецах Тарлтона, и эти истории на-
помнили о других их друзьях и братьях - всех ребятах, которые не верну-
лись домой. Рассказы эти были проникнуты любовью, и темные уголки комна-
ты постепенно наполнялись ожившей улыбающейся молодостью тех, кто умер,
но о них вспоминали с любовью, а не с отчаянной горечью.
Старшее поколение также не было забыто. У всех, кто собрался вокруг
стола, были богатые воспоминания о старой мисс Фонтейн, острой на язычок
бабушке Алекса и Тони. И об их матери, прозванной Молодой Мисс, пока она
не умерла в свой шестидесятый день рождения. Скарлетт обнаружила, что
может добродушно подсмеиваться над привычкой своего отца напевать песни
ирландского восстания, когда он, как он говорил, "принял каплю или две",
и даже слушать, как говорят о маминой доброте, без замирания сердца, что
было раньше мгновенной реакцией на упоминание имени Эллин О'Хара.
Тарелки давно опустели, огонь в камине догорал, а разговор все про-
должался, и выжившие вернули к жизни всех любимых, кто не мог уже быть
здесь, чтобы приветствовать Тони. Это было счастливое время, когда зажи-
вали душевные раны. Тусклый мерцающий огонек масляных ламп не освещал
шрамов и рубцов, оставленных армией Шермана в прокуренной комнате. На
лицах собравшихся у стола не было морщин, на их одежде не было заплат. В
эти короткие мгновения казалось, что Мимоза была перенесена в безвремен-
ное место, где не было боли, и не было войны.
Много лет назад Скарлетт поклялась себе, что никогда не будет огляды-
ваться назад. Воспоминания довоенных лет, тоска по ним только причинят
ей боль и ослабят ее, а ей нужна была вся ее сила и целеустремленность,
чтобы выжить и защитить свою семью. Но общие воспоминания в столовой Ми-
мозы не были источником слабости. Они придали ей силы, они были доказа-
тельством, что хорошие люди могут пережить любые потери и сохранить спо-
собность любить и смеяться. Она гордилась, что была в их числе, горди-
лась, что могла назвать их своими друзьями, гордилась, что они были те-
ми, кто они есть.
Домой Уилл шел впереди багги, неся сосновый факел в руке и освещая
дорогу лошади. Ночь была темной, и было очень поздно. В безоблачном небе
звезды светились так ярко, что месяц казался почти прозрачным, бледным.
В тишине раздавалось цоканье копыт.
Сьюлин дремала, но Скарлетт не поддавалась сонливости. Она хотела,
чтобы вечер не заканчивался, чтобы его теплота и счастье продолжались
вечно. Каким сильным выглядел Тони! И каким полным жизни, довольным сво-
ими смешными сапогами, самим собою, всем. Тарлтонские девицы вели себя,
как рыжие вредненькие котята перед миской сливок. Интересно, какая из
них заполучит его? Беатриса Тарлтон, безусловно, проследит, чтобы одна
