принятое среди Вашингтонских высокопоставленных чинов - если не можешь
чего-то купить, придется лизать кому-то задницу.
- Барт, - проговорил сенатор, поднимаясь со своего места, - думаю, я
смогу кое-что предпринять по этому вопросу.
- Чудесно, - ответил с улыбкой облегчения Бронзини.
- Но взамен вы тоже окажете мне услугу.
- Какую? - внезапно насторожившись, спросил Бронзини.
Подойдя поближе, сенатор по-дружески приобнял его за плечи.
- Мне придется отправиться по печально известным прокуренным
Вашингтонским кабинетам, и ходатайствовать за вас, - с серьезным видом
сказал он. - Очень помогла бы какая-нибудь мелочь, с помощью которой было бы
легче убедить моих коллег.
- Что угодно, - откликнулся Бронзини. - Я готов сделать все от меня
зависящее.
Сенатор Рэлстон широко улыбнулся. Все оказалось значительно проще, чем
он предполагал.
- Вас не затруднит сняться вместе со мной?
- Нисколько.
- Сэлли, можно вас на минутку? И захватите с собой фотоаппарат.
Через секунду секретарша сенатора влетела в кабинет, прижимая к груди
дорогую японскую камеру. Бронзини чуть было не вздрогнул, увидев под
объективом красную надпись "Нишитцу".
- Боже, да есть хоть что-нибудь, к чему эти люди не приложили руку? -
ошеломленно пробормотал он себе под нос.
- Давайте встанем вот сюда, - радостно говорил сенатор Рэлстон. Он уже
предвкушал, как эта фотография будет висеть в рамочке на стене у него в
кабинете. Ведь здесь, в Вашингтоне, влияние измерялось количеством людей, с
которыми ты знаком. Связи - вот что было превыше всего, и, хотя актер вроде
Бартоломью Бронзини мог и не иметь особого веса среди акул большой политики,
фото с ним произвело бы на них впечатление, а это уже большое дело.
Бронзини так часто приходилось позировать, что он порой ощущал себя
чем-то вроде фотомодели в журнале "Плэйбой для дам". Сенатор положил руку
ему на плечо, потом в разных ракурсах было запечатлено, как они жмут друг
другу руку. Когда с фотографиями было, наконец, покончено, Рэлстон лично
проводил гостя до дверей.
- Рад был познакомиться, - широко улыбаясь, сказал он на прощание. -
Разрешение вам перешлют завтра к концу дня.
- Спасибо, сэр - вполне искренне поблагодарил Бронзини, но его слова
прозвучали слегка вяловато.
- Сэр! - вполголоса повторил сенатор Рэлстон, глядя, как знаменитый
хвостик, украшавший прическу Бронзини, болтается из стороны в сторону, пока
актер спускается по лестнице. - Он назвал меня "сэр"!
Рэлстон и не догадывался, что за несколько фотографии он только что
услужливо распахнул двери в страну перед армией иностранных оккупантов.
Войдя в свой номер в отеле Лафайетт, Бартоломью Бронзини увидел, что
Джиро Исудзу уже его поджидает. Японец вскочил с кресла и бросил на него
исполненный ожидания взгляд, каким обычно встречает хозяина верный пес.
- Да? - спросил он.
- Все в порядке, - кивнул Бронзини. - Он обещал, что достанет
разрешение к завтрашнему дню.
- Это в высшей степени превосходно, Бронзини-сан.
- Он даже и не спрашивал, какая компания будет вести съемки.
- Я же говорил, что мое присутствие необязательно. Одно ваше имя
открывать многие двери.
- Да, я уже заметил, - сухо ответил Бронзини. - Итак, теперь у нас есть
разрешение. Ты успеешь доставить оружие в Юму к началу съемок?
Джиро Исудзу сдержанно улыбнулся.
- Да, автоматы на складе в Мексике, прибыли сегодня из Гонконга. Теперь
легко доставить сюда, раз разрешение точно будет. Вот с танками будет
сложнее.
- Танки?
- Да, нам нужно много-много китайских танков.
- О танках я с ним не договаривался.
- Сенатор не тот, кого надо спрашивать, Бронзини-сан. Таможня. Сейчас
мы поедем туда. Пожалуйста, идите за мной.
Бронзини остановил жилистого японца, схватив его рукой за шиворот.
- Погоди-ка, Джиро, - сказал он. - Мы получили разрешение на автоматы
только потому, что я пообещал немедленно вывезти их страны, как только
съемки закончатся. Танки - совсем другое дело, и я не уверен, что из этого
что-нибудь выйдет.
- Вы ведь раньше уже использовали в фильмах танки? - возразил Исудзу, с
трудом освобождаясь от железной хватки Бронзини.
- Да, но "Гранди-3" снимался в Израиле. Местные военные разрешили
использовать технику сколько угодно, но ведь у них в стране постоянно идет
война. Люди уже привыкли к танкам на улицах. Так что, если вы хотите снимать
эпизоды с танковыми атаками, лучше будет сделать это в Израиле.
- Наши танки - фарьсивые.
- При чем тут фарс? Мы что, собираемся снимать комедию?
- Не фарс, а фарьсь. Ненастоящий. Это просто реквизит, и когда
таможенники в этом убедятся, они согласны пропустить их в Америку.
- Ааа, ты хотел сказать "фальшивые". Послушай, Джиро, тебе явно стоит
поработать над буквой "Л", а то ты никогда не сделаешь в Америке карьеры.
- Японцы гордятся тем, что не выговаривают "Л".
У Джиро получилось что-то вроде "Эрь".
- Что ж, каждому приходится нести собственный крест. Так куда же мы
направляемся теперь? Может быть, ты хочешь, чтобы я переговорил с
президентом, раз уж мы оказались в Вашингтоне? А то можно было бы попросить
его отменить летнее время, пока у нас идут съемки.
- Вы знакомы с президентом Соединенных Штатов? - удивился Исудзу.
- Никогда не встречался с этим типом. Это была всего лишь шутка.
- Не вижу смешного, когда говорить ложь, - холодно заметил Джиро.
- Действительно, а чем ты лучше других? - пробормотал Бронзини себе под
нос. - Ну, так чем мы займемся?
- Мы идти на таможню. Затем возвращаться в Аризону, где лично проследим
за переброской ненастоящих танков.
- Хорошо, ты веди, а я пойду средом, - передразнил его Бронзини,
широким жестом показывая в сторону двери.
Когда они оказались в устеленном толстым ковром коридоре, Джиро Исудзу
внезапно обернулся.
- Вы стали оказывать большое содействие, с тех пор как мы приехать в
Вашингтон. Почему изменить настроение?
- Понимаешь, Джиро, - ответил Бронзини, нажимая на кнопку лифта, - мне
вовсе не нравится, как меня вынудили ввязаться в эту историю. Совсем не
нравится, ясно? Но под контрактом стоит моя подпись, а я - человек слова.
Так что если вы хотите снять такой фильм, его вы и получите.
- Честь - превосходное качество. Мы, японцы, понимаем, что это такое и
ценим превыше всего.
- Замечательно. А лифты доступны вашему пониманию? Мне уже надоело
ждать, пока приедет этот чертов агрегат. Кстати, а как по-японски будет
"лифт"?
- Рифт.
- Серьезно? Звучит почти как по-английски, ну, конечно, с точностью до
согласных.
- Да, так и есть. Японцы многое заимствовать из американской куртуры.
Отвергать только плохое.
- Да, и это напомнило мне еще об одной причине, которую я забыл
упомянуть. Куда не бросишь взгляд, везде натыкаешься на название "Нишитцу".
Вполне возможно, что за вами будущее, ребята, так что, если вы решите и
дальше заниматься кино, я именно то, что вам нужно.
- Да, - проговорил Джиро Исудзу, входя в лифт. - Вы действительно то,
что нам нужно, Бронзини-сан.
С главой Таможенной Службы Соединенных Штатов проблем не было.
Обещанный автограф быстро сделал свое дело.
- Но вы, конечно, понимаете, что когда съемки закончатся, вы должны
будете вывезти эти танки за пределы страны. - Таможенник издал смущенный
смешок. - Мы, конечно, ни в чем вас не подозреваем - в конце концов, для
чего кинокомпании могут потребоваться боевые танки? А японцы, как известно,
одна из самых миролюбивых наций на всем земном шаре. Особенно, после того,
как мы их шандарахнули, а, мистер Исудзу?
Поскольку Джиро почему-то не захотел присоединиться к нервному
хихиканью начальника таможни, тот осекся и продолжал:
- Тем не менее, вы должны понять, что у нас есть определенные правила,
которым мы обязаны подчиняться. Я могу лишь ускорить этот процесс, но
процедура досмотра все-таки должна состояться. Это совершенно необходимая
вещь, которая только пойдет всем на пользу.
- Конечно, я прекрасно все понимаю, сэр, - заверил его Бартоломью
Бронзини, пожимая начальнику руку.
- Было приятно с вами познакомиться, мистер Исудзу, и прошу прощения за
мою маленькую шутку.
- Не обращайте внимания на Джиро внимания. Ему еще в детстве
ампутировали чувство юмора.
- Очень жаль, - серьезно произнес начальник таможенной службы.
Танки модели Т-62 вместе с бронетранспортерами хранились на складе
корпорации Нишитцу в мексиканском городе Сан-Луис. Они прибыли туда под
видом запасных частей для сельскохозяйственного оборудования, и были собраны
механиками уже на месте. Взятки мексиканским властям выдавались из
ассортимента производимой корпорацией продукции. Особой популярностью
пользовались видеомагнитофоны, а джипы марки "Нишитцу" не взял почти никто -
мексиканцы были наслышаны, что эти автомобили имеют обыкновение
переворачиваться на крутых виражах, а именно из таких поворотов и состояли,
преимущественно, дороги в этой стране.
Таможенный инспектор Джек Карри дрожал от волнения, когда зашел на
склад корпорации и прошелся мимо выстроенных в ряд танков вместе с самим
Бартоломью Бронзини. Однако вовсе не мощь этих боевых машин вызвала у него
эту дрожь, хотя они действительно выглядели устрашающе - выкрашенные в
камуфляжные цвета и с красными звездами на башнях.
- Да, это действительно впечатляет, - проговорил Джек.
- Я сам с трудом могу в это поверить, - откликнулся Бронзини. - Вы
только взгляните на этих монстров!
- Вообще-то, я имел в виду вовсе не это, мистер Бронзини. Просто я
поражен, что вижу вас здесь, собственной персоной.
Бронзини не пришлось повторять намек дважды.
- Это имеет для меня огромное значение, мистер Карри. Так хотелось бы,
чтобы все прошло гладко.
- Понимаю. Очевидно, эти танки обошлись в несколько миллионов долларов
каждый, несмотря на то, что они бутафорские, - заметил Карри, ради интереса
щелкнув ногтем по броне, отозвавшейся гулким металлическим звуком.
- Их собирали наши лучшие механики, - с гордостью вставил Джиро Исудзу.
- Гм. Да, если бы я не знал, что это для съемок, то вполне мог бы
принять ваши танки за настоящие.
- Это сделанные в Японии копии китайских боевых машин, - пояснил
Исудзу. - Они должны выглядеть... как это по-английски...
- Реалистичными, - пришел на помощь Бронзини.
- Да, реаристичными. Большое спасибо. Так вы приступите к осмотру?
- Да-да, конечно. Давайте примемся за дело.
По команде Исудзу механики из Нишитцу, словно муравьи, облепили один из
танков, открывая люки. Один из них скользнул на сиденье водителя и завел
двигатель. Зарычав, танк выбросил в тесное помещение склада облако выхлопа.
В воздухе запахло соляркой.
Танк заскрежетал гусеницами и выкатился из общего ряда машин. Проехав
вперед, он остановился перед Бронзини и его спутниками.
Взяв в руки фонарь, Джек Карри полез в башню. Он посветил в сторону
орудия - на нем не хватало всей казенной части. Явная имитация - без этих
деталей такое орудие попросту не смогло бы выстрелить.
Установленный сверху пулемет пятидесятого калибра тоже был явным
муляжом - спусковой механизм установлен не был.
Наконец, Карри с трудом протиснулся на водительское место. Там было так
тесно, что он моментально зацепился ногой за торчащие из пола рычаги
управления. Через пару секунд голова Карри высунулась из переднего люка.
