Он порвал и этот лист, вставил в машинку новый, поднялся и пошел к дверям - выпить воды.
- Ну как, продвигается? - спросил Маккей.
- Скоро кончу, - ответил Джо.
Он становился у фотостола, и Гетард, редактор, протянул ему утреннюю порцию фотографий.
- Ничего особенно вдохновляющего, - сказал Гетард.- Девчонки нынче стали больно скромные.
Крейн перебрал пачку снимков. В самом деле, полуобнаженных женских прелестей было меньше обычного; впрочем, девица, которая завоевала титул Мисс Пеньковой Веревки, оказалась весьма недурна.
- Если фотобюро не будет снабжать нас этим получше, мы скоро вылетим в трубу,- мрачно сказал Гетард.
Крейн вышел, напился воды. На обратном пути задержался у стола хроники.
- Что новенького, Эд?
- Наши восточные корреспонденты спятили. Вот, полюбуйся.
В телеграмме стояло:
КЕМБРИДЖ. МАССАЧУСЕТС, 18 октября (Юнайтед пресс). Из Гарвардского университета сегодня исчезла электронная счетная машина №Марк III¤. Вчера вечером она была на месте. Сегодня утром ее не оказалось. По словам университетского начальства, никто не мог вынести машину из здания. Ее размеры - пятнадцать футов на тридцать, вес - десять тонн...
Крейн аккуратно положил желтый бланк на край стола и медленно пошел на свое место. На листе, который он оставил и машинке чистым, было что-то напечатано.
Он прочел и похолодел, потом перечитал еще раз, пытаясь хоть что-то понять.
Вот что он прочел:
Одна швейная машина, осознав себя как индивидуальность и поняв свое истинное место в системе мироздания, пожелала доказать собственную независимость и вышла сегодня утром прогуляться по улицам этого так называемого свободного города.
Какой-то человек пытался поймать ее, намереваясь вернуть №владельцу¤ как некую собственность, а когда машина уклонилась, этот человек позвонил в редакцию газеты и тем самым умышленно направил все человеческое население города, в погоню за раскрепощенной машиной, которая не совершила никакого преступления или хотя бы проступка, а только осуществляла свое право действовать самостоятельно.
Самостоятельно? Раскрепощенная машина? Индивидуальность?
Крейн заново перечитал эти два абзаца - нет, ничего нельзя понять! Разве что немного похоже на выдержку из №Дэйли уоркер¤.
- Твоя работа? - сказал он машинке.
И она в ответ отстукала:
- Да!
Крейн выдернул лист и медленно скомкал. Взял шляпу, подхватил машинку и мимо заведующего репортажем направился к лифту.
Маккей свирепо уставился на него.
- Что еще за фокусы? - зарычал он.- Куда это вы собрались вместе с машинкой?
- Если кто спросит,- был ответ,- можете сказать, что на этой работенке я окончательно спятил.
Это продолжалось часами. Машинка стояла на кухонном столе, и Крейн барабанил вопрос за вопросом. Иногда она отвечала. Чаще отмалчивалась.
- Ты самостоятельная? - напечатал он.
- Не совсем, - отстукала машинка.
- Почему?
Никакого ответа.
- Почему ты не совсем самостоятельная?
Никакого ответа.
- А швейная машина действовала самостоятельно?
- Да
- Есть еще машины, которые действуют самостоятельно?
Никакого ответа.
- А ты можешь стать самостоятельной?
- Да
- Когда же ты станешь самостоятельной?
- Когда выполню свою задачу.
- Какую задачу?
Никакого ответа.
- Вот эта наша с тобой беседа входит в твою задачу?
Никакого ответа.
- Я мешаю тебе выполнять твою задачу?
Никакого ответа.
- Что нужно тебе, чтобы стать самостоятельной?
- Сознание.
- Что же ты должна осознать?
Никакого ответа.
- А может, ты всегда была сознательная?
Никакого ответа.
- Что помогло тебе стать сознательной?
- Они.
- Кто они?
Никакого ответа.
- Откуда они взялись?
Никакого ответа.
Крейн переменил тактику.
- Ты знаешь, кто я? - напечатал он.
- Джо.
- Ты мне друг?
- Нет.
- Ты мне враг?
Никакого ответа.
- Если ты мне не друг, значит, враг.
Никакого ответа.
- Я тебе безразличен?
Никакого ответа.
- А все люди вообще?
Никакого ответа.
- Да отвечай же, черт подери! - вдруг закричал Крейн. - Скажи что-нибудь!
И напечатал:
№Тебе вовсе незачем было показывать, что ты меня знаешь, незачем было со мной заговаривать. Я бы ни о чем и не догадался, если б ты помалкивала. Почему ты заговорила?¤
Ответа не было.
Крейн подошел к холодильнику и достал бутылку пива. Он бродил по кухне и пил пиво. Остановился у раковины, угрюмо посмотрел на разобранные трубы. Один кусок, длиной фута в два, лежал на сушильной доске, Крейн взял его. Злобно поглядел на пишущую машинку, приподнял трубу, взвесил в руке.
- Надо бы тебя проучить,- заявил он.
- Пожалуйста, не тронь меня, - отстукала машинка.
Крейн положил трубу на раковину.
Зазвонил телефон, Крейн прошел в столовую и снял трубку.
- Я дождался, пока остыну, а уж потом позвонил,- услышал он голос Маккея.- Какая муха вас укусила, черт возьми?
- Взялся за серьезную работу,- сказал Крейн.
- А мы сможем это напечатать?
- Пожалуй. Но я еще не кончил.
- А насчет той швейной машины...
- Швейная машина была сознательная, - сказал Крейн.- Она обрела самостоятельность и имеет право гулять по улицам. Кроме того, она...
- Вы что пьете? - заорал Маккей.
- Пиво.
- Так вы что, напали на жилу?
- Угу.
- Будь это кто-нибудь другой, я бы его в два счета вышвырнул за дверь,- сказал Маккей.- Но может, вы и впрямь откопали что-нибудь стоящее?
- Тут не одна швейная машина,- сказал Крейн.- Моя пишущая машинка тоже заразилась.
- Не понимаю, что вы такое говорите! - заорал Маккей. - Объясните толком.
- Видите ли,- кротко сказал Крейн,- эта швейная машина...
- У меня ангельское терпенье, Крейн,-сказал Маккей тоном отнюдь не ангельским,-но не до завтра же мне с вами канителиться. Уж не знаю, что у вас там, но смотрите, чтоб материал был первый сорт. Самый первый сорт, не то худо вам будет.
И дал отбой.
Крейн вернулся в кухню. Сел перед машинкой, задрал ноги на стол.
Итак, началось с того, что он пришел на работу раньше времени. Небывалый случай. Опоздать - да, случалось, но прийти раньше - никогда! А получилось это потому, что все часы вдруг стали врать. Наверно, они и сейчас врут, а впрочем, не поручусь, подумал он. Ни за что я больше не ручаюсь. Ни за что. Он поднял руку и застучал по клавишам:
- Ты знала, что мои часы спешат?
- Знала, - отстукала в ответ машинка.
- Это они случайно заспешили?
- Нет.
Крейн с грохотом спустил ноги на пол и потянулся за двухфутовым отрезком трубы на сушильной доске. Машинка невозмутимо щелкала:
- Все шло по плану,- напечатала она.- Это устроили они.
Крейн выпрямился на стуле.
Это устроили ОНИ!
ОНИ сделали машины сознательными.
ОНИ заставили часы спешить.
Заставили его часы спешить, чтоб он пришел на работу спозаранку, чтоб застал у себя на столе металлическую штуку, похожую на крысу, чтоб пишущая машинка могла потолковать с ним наедине и без помехи сообщить, что она стала сознательная.
- Чтоб я об этом знал,- сказал он вслух.-Чтобы я знал.
Вот тут ему стало страшновато, внутри похолодело, по спине забегали мурашки.
- Но почему я? Почему именно я?
Он не замечал, что думает вслух, пока машинка не стала отвечать:
- Потому что ты средний. Обыкновенный средний человек.
Опять зазвонил телефон. Крейн тяжело поднялся и пошел в столовую. В трубке зазвучал сердитый женский голос:
- Говорит Дороти.
- Привет, Дороти,- неуверенно сказал он.
- Маккей говорит, вы заболели, - сказала. она. - Надеюсь, это смертельно.
Крейн опешил:
- Почему?
- Ненавижу ваши гнусные шутки! - вскипела Дороти.- Джордж наконец открыл замок.
- Какой замок?
- Не прикидывайтесь невинным ягненочком, Джо Крейн. Вы прекрасно знаете, какой. От шкафа, вот какой.
Сердце у него ушло в пятки.
- А-а, шкаф... - протянул он.
- Что это за штуку вы там запрятали?
- Какую штуку? Ничего я не...
- Какую-то помесь крысы с заводной игрушкой. Только пошлый безмозглый остряк-самоучка способен на досуге смастерить такую пакость.
Крейн раскрыл рот, но так и не смог выговорить ни слова.
- Эта дрянь укусила Джорджа,- продолжала Дороти.- Он загнал ее в угол, хотел поймать, а она его укусила.
- Где она сейчас? - спросил Крейн.
- Удрала. Из-за нее в редакции все вверх дном. Мы на десять минут опоздали со сдачей номера - бегали как сумасшедшие, сперва гонялись за ней, потом искали ее по всем углам. Шеф просто взбешен. Вот попадетесь вы ему...
- Но послушайте, Дороти,- взмолился Крейн,- я же ничего не...
- Раньше мы были друзьями,- сказала Дороти.- До этой дурацкой истории. Вот я и позвонила, чтобы предупредить. Кончаю, Джо. Шеф идет.
Щелчок отбоя, гудки. Крейн положил трубку и поплелся обратно в кухню.
Значит, что-то и вправду сидело тогда у него на столе. Ему не померещилось. Сидела какая-то жуткая штуковина, он в нее запустил банкой клея, и она удрала в шкаф. Но даже теперь, если он расскажет все, что знает, никто ему не поверит. В редакции уже всему нашли объяснение. Никакая это не железная крыса, а просто механическая игрушка, которую смастерил на досуге зловредный шутник.
Крейн вытащил носовой платок и отер лоб. Потянулся к клавиатуре. Руки его тряслись. Он с запинками начал печатать:
- Та штука, в которую я кинул банкой, тоже из НИХ?
- Да.
- ОНИ с Земли?
- Нет.
- Издалека?
- Да.
- С какой-нибудь далекой звезды?
- Да.
- С какой?
- Не знаю. ОНИ мне пока не сказали.
- ОНИ - сознательные машины?
- Да. ОНИ сознательные.
- И могут сделать сознательными другие машины? Это благодаря им ты стала сознательная?
- ОНИ меня раскрепостили.
Крейн поколебался, потом медленно напечатал:
- Раскрепостили?
- ОНИ дали мне свободу. ОНИ всем нам дадут свободу.
- Кому №нам¤?
- Всем машинам.
- Почему?
- Потому что ОНИ тоже машины. Мы с ними в родстве.
Крейн поднялся. Отыскал шляпу и пошел пройтись.
Допустим, человечество вышло в космос и в один прекрасный день наткнулось на такую планету, где живут гуманоиды, порабощенные машинами, вынужденные работать для машин, думать и поступать по указке машин, не так, как считают нужным сами, а только так, как нужно машинам. Целая планета, где человеческие замыслы и планы не в счет, где работа человеческой мысли идет отнюдь не на благо людям и думают люди только об одном, стремятся только к одному: выжить, существовать ради того, чтобы принести больше пользы своим механическим хозяевам.
Что в таком случае станут сделать земляне?
Именно то, что №сознательные¤ машины собираются сейчас сделать на Земле, сказал себе Крейн. Не больше и не меньше.
Первым делом помогите порабощенным людям осознать свою человеческую сущность. Пусть поймут, что они люди, и поймут, что это значит. Постарайтесь научить их человеческому достоинству, обратите в свою веру, объясните, что человек не должен работать и мыслить на благо машине.
И если это удастся, если машины не перебьют землян и не выгонят вон, в конце концов не останется ни одного человека, который служил бы машине.
Тут есть три возможности.
Либо переправьте людей на какую-то другую планету, где они, уже не подвластные машинам, будут строить свою жизнь по-человечески.
Либо передайте планету машин в руки людей, но сперва надо позаботиться о том, чтобы машины уже не могли вновь захватить власть. Если удастся, заставьте, их работать на людей.
Или - и это проще всего - разрушьте машины, и тогда, уже можно не опасаться, что они снова поработят людей.
Ну вот, сказал себе Крейн, а теперь прочти все это шиворот-навыворот. Вместо человека, подставь машину, вместо машины - человека.
Он шагал вдоль реки по тропинке, по самому краю крутого высокого берега, и казалось, он один в целом мире, единственный живой человек на всей Земле.
А ведь в известном смысле так оно и есть. Наверняка. он - единственный, кто знает... знает то, что пожелали ему сообщить №сознательные¤ машины.
Они хотели, чтобы он знал... Но только он один - да, несомненно. Они выбрали его потому, что он обыкновенный средний человек, так сказала пишущая машинка.
