Луч фонаря метнулся по стенам. Секунда поисков, и для кафедры наконец
настало время большого света - впервые за этот вечер. Лежащее в коридоре
тело медленно вставало.
- Что вы здесь делаете? - промямлил Игорь, мучительно щурясь. Лучшего
вопроса он, к сожалению, не нашел.
- Что я делаю? - убийца коротко заржал. - Что вы, сволочи, тут
делаете! Я, например, дежурный по институту.
- Вы... - воздуха вдруг не хватило, - ...вы Сидин?..
- Я, сволочь, тебе не Си... - с размаху вбил дежурный и прервался.
- А кто же был тот?
Лицо парня смешно менялось, как в мультфильме.
- Какой "тот"?
- Ну, тот... - объяснил Игорь. - На ковре...
- Откуда ты знаешь, как меня... - неуверенно начал дежурный.... -
хотя, ты же всех нас... - он помолчал, рассуждая бровями, и сделал
единственно верный вывод. - Ну, сволочь, сейчас мы будем разговаривать.
Что-то атаковало его сзади, что-то визжащее, прыгающее, крохотное.
Жанна. Обезумевшая Жанна.
- Стреляй, дурак! - сквозь ее безумие прорвалась осмысленная фраза.
Убийце пришлось развернуться. Ему даже пришлось слабо охнуть,
принимая атаку руками, потому что упражнения были исполнены грамотно, по
всем правилам спортивной гимнастики, и полетел на пол графин с водой, и
жалобно звякнул телефон, рассыпаясь по стене. А пистолет застрял в
штанине. Сначала предохранитель, - думал Игорь, суетливо шевеля губами, -
потом затвор и курок. Не перепутать бы. Пистолет вытащился вместе с
карманом. Предохранитель, затвор... предохранитель, затвор... Клетчатая
туша заполняла пространство целиком. "Стреляй!" - задушенно хрипел чей-то
женский голос. Перед глазами мелькало. Игорь сфокусировал взгляд и
равнодушно подумал: "А вдруг попаду?" Пистолет трясся - вместе с рукой.
"Нельзя же, - появилась новая мысль. - Это же страшный грех. Не могу, нет,
нет..."
Потное железо едва не выпрыгнуло из пальцев, доска с расписанием
крякнула. В голове знакомо зазвенело.
- Чего это? - ошалело сказал парень, повернулся и шагнул. "Не попал!
- обрадовался Игорь. - Не попал!"
- Убью! - вытолкнул он сквозь горло и сжал пистолет обеими руками. -
К стене!
Он опять сделал движение пальцем, направив ствол туда же - в доску с
расписанием занятий. Громыхнуло. Еще раз нажал, ничего не услышал, но
оружие мощно толкнулось - как положено. Парень уже стоял у стены напротив.
Прекрасная мишень, отвратительная, огромная. Жанна подползла к Игорю,
встала и пошевелила губами, наверное, похвалила его. Было очень тихо. Он
помотал головой, глупо улыбаясь. Тогда Жанна выплеснула звук ему в самое
ухо, и он вдруг услышал - далекое, яростное:
- Прострели ему ногу!
Он прицелился, продолжая глупо улыбаться, и заорал, надсаживаясь:
- Пусть даст ключ от четвертого двора!
Было очень тихо, но дежурный, кажется, услышал. Он пошарил в кармане
и достал требуемое, неподвижно глядя на Игоря.
- Пусть кидает! А сам под стол! Убью!
Парень исполнил все приказанное: бросил ключ на пол, вполз задом в
отведенную для него конуру. Игорь отслеживал его движения маленьким черным
отверстием. Вожделенный предмет подняла с пола Жанна. Сцепившись пальцами,
романтики осторожно проскочили к выходу, наблюдая за торчащим из-под стола
стриженым затылком.
- Может все-таки прострелить ему ногу? - проорала Жанна, бегая по
лицу Игоря совершенно безумным взглядом. - Вдруг он погонится за нами?
- Придурки, - донеслась сдавленная деревом реплика. - Ну, что за
придурки?
Игорь наклонился и застенчиво прошептал:
- Я не могу в ногу, не получается.
И тогда две тени выскользнули вон. В мужских руках стремительно
возникла связка ключей. Последнее усилие, и дверь на кафедру была заперта.
Безумие осталось внутри кафедры - там, за надежными замками. Свет также
остался сзади. Впереди были только мрак и пустота.
КОНЕЦ ДЕЙСТВИЯ N2
МОНОЛОГ: В ПРИХОЖЕЙ
Даже удивительно, как мне везет. Даже и знаю, почему. То ли потому,
что действительно очень умный, то ли потому, что совсем наоборот. Такое
ощущение, будто каждая мелочь, которая со мной происходит, заранее кем-то
придумана, причем все организовано так хитро, чтобы я в нужное время
оказывался в нужном месте... Нет, за вешалкой в прихожей я просто так
спрятался, с перепугу. Никаких задумок у меня не было. Как прибежал
обратно с улицы, ошалевший до предела, так с ходу и забрался в свое
привычное детское местечко, где я раньше в прятки с братом играл. К
себе-то в комнату страшно было - вдруг маму разбужу? А в туалет и подавно
- вдруг туда дядя Павел захочет? Вот так все и получилось, по-моему,
совершенно случайно...
После разговора с братом я помчался вон из квартиры, только ватник на
себя набросил. Тот самый ватник, кстати, за которым я сейчас и сижу. Думал
- все, опоздал, проворонил Бэлу! На душе было одновременно и радостно -
Игорь ведь нашелся! - и здорово стыдно. Конечно, с соседом заболтался,
время потерял. Еще не понимал, глупенький, что сегодня ночью любое событие
происходит в нужный момент... Короче, я решил начать с того, что
посмотреть, на месте ли ее машина. Если машины нет, значит ясно - объект
упущен, расследование временно прекращено. Собственно, мое желание узнать,
с кем Бэла в два часа ночи встречается, было совершенно идиотским. Потому
что неизвестно, кто к кому должен придти. И как далеко они друг от друга
живут. Вздумай Бэла укатить на машине - ничего бы мне не помогло, опоздал
бы я, не опоздал бы... И вообще, нормальный профессионал полчаса бы уже
караулил под дверью, плюнул бы на все... и заранее позаботился о том,
чтобы угнать со двора чужую машину... и водить бы умел - не то, что я,
"малыш"... Но сегодня мне везет! Они этого не учли. Правда, когда я
осторожно прокрался сквозь подворотню и заглянул во двор, то не сразу их
заметил. Там в подворотне мусорные баки имеются, я высовывал из-за них
голову, как из окопа - только каски не хватало на случай обстрела. Было
жутко темно, в "колодце" ни одной лампочки. Где-то наверху три окна горят
- мое, дяди Павла, да Бэлы Исааковны, - но это очень высоко, на последних
этажах. Небо серое, мутное. Я сначала возле машин высматривал, а надо было
совсем в другом конце, возле нашего "черного хода". Бэла беседовала с
каким-то мужиком! Мужик курил и переминался с ноги на ногу. Это
единственное, что было видно. Я вглядывался изо всех сил, даже очки
чуть-чуть наклонил пальцами, чтобы ничего не упустить. Запах из мусорного
бака здорово мешал - меня до сих пор им тошнит! Потом разглядел, что мужик
одет довольно-таки странно - тренировочные штаны с оттянутыми коленями,
рубашка... Пока наконец не допер.
Это был дядя Павел. По тренировочным штанам я его и узнал. Он.
Вот не вру, я даже засмеялся, причем, так меня разобрало, что я на
корточки опустился, прислонился одним боком к мусорке и трясся, трясся...
Наверное, это от страха было, больше не от чего. Я не стал ждать, пока они
закончат свои делишки - покинул наблюдательный пункт и взлетел по лестнице
обратно. О чем-то таком интересном я думал, когда прыгал по ступенькам...
Да! Думал о том, что зря дети по ночам спят. Не ложились бы спать хоть
одну ночь в жизни, столько бы нового про окружающих их взрослых узнали,
что сразу перестали бы им верить. Точно, как я. А если две ночи не
поспать, то страшно представить, сколько всего узнать можно!
Ладно, все это не важно. Главное, что прихожая под полным контролем.
А он и не подозревает, что я здесь - стоит себе спокойненько, думает о
чем-то. Хорошо, когда с детства много потайных мест припасено. Как бы я
без них убийство расследовал? Я всегда любил прятаться - так, чтобы быть,
и одновременно не быть. Исчезнешь, затем наблюдаешь за людьми, а те ничего
не замечают. Класс! Только надо стараться дышать потише, не чихать, не
пукать... Так и сейчас - зарылся в нишу за старыми ватниками, которые мать
из колхозов натащила, и вроде нет меня. А он... Собственно, он еще ничего
этакого не делал. Просто, вернувшись с "черного хода", якобы покурив, он
почему-то не к себе в комнату отправился, а подошел к телефону. Звонить,
что ли? Звони, звони, тайный ты наш советник...
ДЕЙСТВИЕ N_1: КВАРТИРА
Дядя Павел стоял неподвижно. Изучал рисунок на обоях, ничего
интересного не предпринимал. Наконец шевельнулся.
- Бабье! - глухо, но очень внятно пробормотал он. - Ох, бабье... -
тоска была в его бормотании, тоска и ярость. - Дебилу ясно, что детки ни
при чем. Тварь длинношеяя. Не понимает, что Игоряша все им выложит...
Он шлепнул кулак в стену, отгородившую квартиру от лестницы. Шлепок
получился добротным, качественным. Разговор с самим собой был завершен:
дядя Павел помассировал пострадавшую длань, зачем-то потрогал нос,
морщась. И вдруг круто развернулся, окинув подозрительным взглядом
уходящую вдаль перспективу коридора. Разумеется, было пусто. Наблюдение
велось совсем с другой стороны, но, к счастью, инженерское мышление такого
нелепого варианта не предусмотрело.
Он снял телефонную трубку и накрутил номер.
Очевидно, там сразу отозвались, потому что едва последняя цифра ушла
в подпространство, дядя Павел вогнал тихие холодные фразы в микрофон:
- Слесарь? Здравия я тебе не желаю... Йес, это Пауль. Ага! Ты думал,
что меня уже упаковали, погрузили в машину и расспрашивают где-нибудь в
весеннем лесу... Не думал? Они что, побоялись тебя огорчить? Ты своим
студентам бюллетени выпиши, а то я им немножко испортил здоровье...
Заткнись. Слушай меня внимательно, токарь. Того паренька, который тебя
интересует, разыскивает милиция по подозрению в убийстве. У нас на
лестнице одного непростого человека кто-то вычеркнул. Ты им на хрен не
нужен, тут чистое совпадение, так что советую не нервничать и не слать
больше группы захвата. Советую вам всем лечь спать...
Затем он долго молчал. Впрочем, разговор еще не кончился - дядя Павел
слушал собеседника, вяло постукивая стену ребром ладони.
- У тебя в мафии что, одни дебилы? - неожиданно подал он голос. - Как
тебя там... сверловщик, родной, не вешай мне свои проблемы! Я посторонний!
По-сто-рон-ний! Приложи трубку к геморрою, если ухом плохо слышишь... Да
откуда я знаю, зачем госбезопасности понадобился твой гнилой институт!.. Я
тебя очень хорошо понял, но... Еще раз повторяю, я давно уже просто
инженер. А с тем пареньком - помочь тебе хотел, кретин, по старой
дружбе!.. Нет, встречаться мы больше не станем, меня свои проблемы
скрутили - не вздохнуть. Будь здоров, клепальщик. Иисус воскрес.
Телефон гордо дзенькнул, принимая трубку на рычаг. Телефон был
главным героем развивающегося сюжета, это ясно. Дядя Павел постоял
некоторое время в задумчивости, забыв разжать пальцы, потом все-таки
отпустил аппарат, ссутулился и сделал шаг, направив себя домой. Однако
второй шаг не состоялся: помешал звонок. Опять! Опять входной!
- Кто еще? - застонал он громко.
Сквозь дверь ему начали что-то объяснять. Там, снаружи, колыхался
раздраженный бас. Дядя Павел послушал и включил собственный баритон на
полную:
- Им нужно два звонка давать, не один! Табличка есть! Чем вы
смотрите?
"Нужно два звонка... - мысленно подтвердил забившийся в тряпье
мальчик. - Два звонка, это нам. Дяде Павлу положено три. Тем, которые
напротив нас, один..." Ему было страшно, как никогда прежде. Впрочем,
появился небольшого роста мужчина. Седоватый. Абсолютно, безнадежно
