Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Владимир Вольф Весь текст 56.99 Kb

Лябдянская смута: засек(с)реченная сага (порнографическ

Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5
     - Ворота вам заговорим! - пообещал Фиська.
     - Мзду давай, - пошел на принцип Тырло.
     - А обратно выпустите?
     - А чего ж, выпустим, - и  Фиська  уже  вполголоса  довесил:  -  Ежль
карачки выдюжат...
     И пошли сплочевники под ворота. Кумпол в  скобе  как  мыльный  пузырь
раскатился и впустил беспрепятственно. Но только черту миновали, а глазурь
уж внатяжку - и крепка, и булатна.
     Бредут царевы лазутчики и во все глаза на  ус  накручивают:  где  что
произрастает, к чему тянется и чем дышит. О Лябде  они  по  молодости  лет
слыхом не слыхивали, потому изумлялись.
     Обочь тракта  поля  раскинулись  злаком.  А  в  севах  чугуны,  зудя,
полеводят. Идут час, другой -  ни  души.  Вдруг  видят  -  гонит  баба  на
цепокате. Сплошной концентрат - что лицом, что долу - щеки сытьем надуты.
     - А не скажешь ли, красотка, - подбоченился Пеняй, - есть  ли  у  вас
град стольный?
     - А как же, и городище, и столовая при нас, - лябдя жемчуг  скалит  и
наголо мужиков оглядает. - Дорогой прямо, в аккурат и упретесь.
     - Вижу - умом сильна, краля, - маслил дальше Пеняй. - А не скажешь ли
- о царе таком, Гельдыпе II, представление складываете?
     - Чего ж, складываем. И о батьке, и о сыне, штабельком...
     - Очень хорошо, - ободрился Пеняй. - А верность престолу блюдете,  не
изменяете?
     - Не с кем, милый. Блюдем, делать нечего.
     - А к чему тогда, скажи, на планету  чехол  преткновенный  одели?!  -
вскричал Пеняй и сердешную за руку - цап!
     - Да ну! - у лябди глаза навыдув. - Брешешь небось?
     - Да чтоб я сдох!
     - Вона, я смотрю, прель в атмосфере и в городище...
     - Нук-нук-нук? - навострил уши Пеняй: -  Может,  и  заговор  супротив
Гельдыпа намечен?
     - Насчет заговоров не скажу, - нахмурилась лябдя, - а наговоров с три
короба представлю. Соседка, к примеру, брешет, что я укроп у нее по  ночам
тягаю. Заговаривается... Во! Стало быть - заговор! Ну, этого добра у нас -
в каждом дворе по кучке. Ну, пусти, пусти, сладенький, мне на хутор пора -
маслобоить...
     А разлетным уже грудь распирает - для медалей. Коли заговор  сыщут  -
прибавка к жалованию и приплюс к побывке, как  и  положено  дружинникам  -
целых три дня.
     Затрусили бодрым цугом в столицу.  А  лябдя,  переждав  -  цепокат  в
лопухи, а сама - огородами - в ту же степь.
     Когда до околицы оставался гак с маковкой, из города высыпала  прорва
женского народу и, с гиком окружив разлетных, повела в главную престольную
избу.
     Посреди светлицы на лохани сидел  мужик  в  мокрой  простыне  и  люто
клацал очами.
     - От Гельдыпа, мля?
     - От него... - оробели от такого кворума лазутчики. Врать не смели: -
Заговор искать направлены.
     - Гы... - подобрел бугай. - Доброе дело, мля...
     Но бровю задрал:
     - Токмо смотрите... Хвори какие срамные имеете?
     - Какие, извиняюсь? - не понял Пеняй.
     Лябди за спиной ухнули со смеху. Мужик вздохнул.
     - Ну, эта, эта... - глаза ниже опустил. - Охвостье, мля, строевое?
     - Комиссию перед вылетом прошли, а что?
     - Щас узнаешь, мля, - и бабам знак сделал. - В перекат их, ток не  до
смерти! Гоньба-а-а, мля...
     И в лохань полез, мордюк хоботом зачехлив.
     А лябди на служивых налетели и  понесли,  трепетных,  на  сеновал.  С
песнями, вприпляс...
     Через недельку, истерханных и  скукоженных,  на  пуповок  выкинули  и
манатки вдогонку.
     - Добрая терка? - крикнул под лазоревый занавес Фиська.
     - Лафа! - откликнулись лябди. - Тебе спасибо, огурчик! Сам-то скоро в
гости?
     - Не срок. Напитаюсь, тогда.
     - Ждем!
     И  занавес  опустился.  Тырло  обмылков  в  бронелет   под   прицелом
спровадил, да под курдюк ногой - чтоб жизнь медом не казалась.
     А все оттого, что Хряпс в свое время разразился геройским подвигом. В
тоске однолюбной проводив Зелю на вечный покой, отправился в  самое  пекло
тогдашней войны, прямиком в косяк к  аспидам.  А  поскольку  из  людей  он
первым такую наглость сморозил, аспиды его в штаб  допустили  и  выслушали
как могли. А Хряпс - крагу в морды и объявил поединок.  А  ведь  аспиды  к
рыцарству  прямое  отношение  имели  -  вызов  приняли  и  обещали  биться
по-честному, безо всяких охранных хитростей.  Посмеялись  змеино  и,  чтоб
человечинкой побаловаться, машинку свою отключили. Архаровцам того и  надо
было. Фиська вьюном к устройству и слямзил, пока  аспиды  на  трибунах  за
своего болели. Хряпс тогда  своего  супротивника  за  ноздри  и  к  "Шишу"
веригой, а Тырло -  на  полный  форсаж.  Едва  от  погони  оторвались.  На
укромной планетке аспиду хвоста выкручивали, в дугу ломали, но о  секретах
всех дознались и отпустили к родной гадской маме. А охранной такой машинки
аспид больше не имел - вот так, натурально, войне и был дан главный излом.
А наперсники, воротясь на Лябду, затянули ее непробивным лазоревым пузырем
- гадов секрет ядреной силой планеты питался.
     Так и повелось у Лябды - что царству наперекосяк, то себе в  заначку.
Вскрылась ошибочка главповитуха Дрызга.  Понесли  солдатки  от  архаровцев
первый женский молодняк - сработал запрет  на  пацанву.  Но  Фиська,  всех
пощуплее, первым тревогу забил.
     - Ежели еще привесок  обещается,  то  отгрохают  нас  бабоньки  одним
только количеством. А  у  меня  крайняя  плоть  засуху  обещала.  Надо  бы
как-нибудь с передыхом, для устойчивого вдохновения.
     Вот  тогда-то  лябди  и  соорудили  им  питательный  рассол  -   коль
помариноваться с полгодика, выйдешь крепким как малосольный огурец.  Да  и
омоложение явное прослеживается. Так и зажили: бабы  в  поле  клопочут,  в
труде геройствуют, передовиков выявляют, а как срок прийдет (к  урожаю)  -
архаровцев из кадки долой и  пенки  именно  отличницам  лябдянских  нив  и
весей.
     Бывало, ударницы так Фиську изъегозят, что после смены он  ни  ручкой
ни ножкой - и только те, кто не трудом, а  сметкой  богаты,  вылущивали  у
него твердинку мужского настроя. Хоть  в  том  гуже  Тырло  и  Хряпс  были
подюжее, бабы Фиську любили и жалели больше - за веселый нрав  и  выдумку,
пусть не об морок, но по куражу.
     Особым изыском считалось оттопырить Фиську напослед, перед отзывом  -
тем  лябди  особо  друг  перед  другом  кичились  и  спрашивали  у  Фиськи
подтверждения. Тырло прозвали "убивцем", а Хряпса величали  не  иначе  как
"батюшка" - поощрение делал неспеша, добротно  и  с  основанием.  Истинно,
государь был в числе его достоинств.
     Урожайные гуляния шли на истом, Фиська с Тырлом ретировались к посту,
Хряпс - в стольну избу, лябди с чугунами - в поля, а погодя  -  на  зимние
квартиры, грудняк вынашивать.
     Так вне мытари минуло полвека. Лябди давно  уж  пообвыклись  к  такой
фаллократии, но случился Пеняй и  вселилась  в  лябдонаселение  моногамная
тоска.
     - Вам что, пострелам, пистон раздавил и на боковую, - жаловалась  под
заговенье краса-Удива. - И пока хрен в голову не стукнет... А мне постыло.
Хоть бы старичка какого на исход лет...
     ...а кондуит Пеняю не поверил, к царю не допустил. Посчитали  вредным
державе заговором с целью опасных слухов. И в гаплык-час Пеняя на плаху  и
подвели.
     - Каково последнее желание? - спросил тертый палач.
     - Мне бы...  -  осекся  Пеняй.  Глазами  в  небе  поискал.  Вздохнул,
улыбнулся чему-то. - Мне б на Лябду опять... Там...
     И связкой рук хотел изобразить, но тут его и декапелировали...



                                  Сляп 6

     Время уж не шло, а спотыкалось бегьмя.
     Гельдып II вовсе отческого блеску  достиг  -  обполовинил  людишек  в
царстве, и тому остатку жизнь шла  не  в  жир,  а  в  кизяк.  Сколько  лет
пролетело, а зелье отворотное, на бабаеде замешанное, продолжало крамольно
действовать. Уж труха, а не бабы остались - тужились, а  девок  рожать  не
могли. Уж и секли их за это, и надзор  денно  и  нощно  вели  -  чтоб  без
утайки, - а те и вовсе ояловели.  Мужик  после  сплочевной  войны  остался
простой и смирный, но и он без природы не мог. А где отдушину  найти,  зуд
унять? Вот и приладились к вину - до изумления, до зеленых гаремов во сне.
     Гельдып же всех кавалеров запретил и самолично фрейлинами занялся. Но
и у него - мимо. Истерзался, в себе изъян ища - бывало,  задержится  перед
голопузой статуей иль картиной и попредметно соизмеряется. Поэтому картины
в царстве быстренько перерисовали, и даже втихую царю скипетр подменили  -
на короткий и кривой, - чтоб не удручал. Но все равно:
     - Порядку в стране нету... - вздыхал и скипетром в ноздре ковырялся.
     И министры в страхе принялись дисциплину повышать везде - в полях,  в
мастерских,  в  банях,  нужниках...  А  в  армии  тех   лет   все   больше
механического солдату было - хоть и подороже людской плоти,  но  жалования
не просит, все державе экономия. И уж понятно, чугуну  излишняя  строгость
без надобности. А тут офицеры - чуть что, разряд под щиток, иль абразивной
пудры в муфту.
     И  вот  однажды  у  железного  сотника  Звяка  от  экзекуции  коротыш
случился. Начистил он вид офицеру, гикнул сотню  и  умчался  чугун-счастья
искать. Передал остальным: "Коль  ячейкою  богаты  -  айда  с  нами,  коль
закисли спаи - гни дальше  кинемат  под  ибиотами..."  И  хруснул  раскол,
потому как чугуны все как один деру дали.
     Гельдыпа чуть кондрат не хватил. Издал манифест о начале принадлежной
войны - мол, кто к кому принадлежит - к людям, или к жести безродной.
     Война она всегда в точку. Мужикам от бабского вопросу отвлечение.
     А чугуны обживали себе холодные безветренные планетки, там  созерцали
небесную  механику  и  самосовершенствовались.  Гельдып  мужика  в   армию
наскреб, вытрезвил - и навалом  на  чугун-редуты,  авось  захлебнутся.  Но
чугуны от ибиотов бежали, увиливали, да  так  и  сгинули,  вновь  озадачив
царевых генералов. На всяк случай послали дальнюю разведку.
     А Лябда тем временем  почивала  всыте  и  в  достатке  -  по  причине
недобытности и хитрого самообустройства. И все на ней казалось незыблемым,
пока на пупок не нагрянул новый разлет...



                                  Сляп 7

     - Мятежники есть?
     Фиська протер глаза от рассола  и  залупал  как  балда.  Подле  ушата
стояло сплошь офицерье - галунастое, мосластое, злое. Впереди всех  Штырь,
с черными усиками и стеклянным пятаком в глазу.
     - Никак сам царь-государь пожаловал?  -  юродиво  стал  бить  поклоны
Фиська, обливая маринадом кремовые сапоги.
     Штырь медленно натянул перчатку и - с брезгом так - вынул  Фиську  из
ушата. Случилось, что Тырло ночевал в городище,  лечил  чирей.  А  Фиська,
помня, что таможня - лицо державы, стоял  теперь  в  мокром  мундире,  при
аксельбанте и с хоботом на веревке.
     - Ты кто?
     - Эта... камергер! - брякнул с кондачка Фиська.
     - Может, камердинер?
     - Ага, капельдинер...
     - Ты мне, сукин сын, по форме докладай! - труснул дезертира Штырь.  -
Имеются ли в наличии чугуны?
     А чугунов было хоть завались. Все они после баталии повалили на Лябду
(Фиська тогда облагочинился) - бабы  принимали  их  охотно,  экзекуций  не
учиняли, а ласково применяли в сельском хозяйстве.  Приткнулся  тут  же  и
главный кибер-дезертир Звяк. Фиська об этом, конечно, знал, но валял дурня
- для разведки.
     - Чугуны? Так точно, имеются! Стоят,  казаны,  и  все  по  полям,  по
полям...
     - Караулы?
     - Ага. Ворон ужасают. Как воткнули в прошлом веке,  так  вороны  все:
"караул! караул!"...
     Так ничего путного от Фиськи не добились, даром только  облагоматили.
Впустил он их под скобу, за ухо от недоброго сплюнул и побег  докладать  в
переговорник.
     - ...Тырло, ты уж себя и Хряпса обереги, мало ли чего, - наказал  под
завязку Фиська. - Лябди сами управятся.
     И управились. Даже более. Через неделю Фиська  узнал,  что  на  Лябде
объявился свой, доморощенный царь - Штырь I.
     А воцарение случилось так. Когда мотня началась,  Тырло  спрятался  в
Предыдущая страница Следующая страница
1 2  3 4 5
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 

Реклама