Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way
Roman legionnaire vs Knight Artorias

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Войнович Влад. Весь текст 449.27 Kb

Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 27 28 29 30 31 32 33  34 35 36 37 38 39
     Вспомнив про Чонкина, капитан мстительно улыбнулся.  И  вытер  слезы.
Жизнь его обрела смысл. И ради этого смысла стоило  идти  сквозь  дождь  и
сквозь мрак.
     Капитан отклеился от стены и шагнул вперед. Ноги разъезжались и вязли
в размокшей почве. Но сапоги у него еще крепкие, как-нибудь выдержат.
     Он уже обогнул самолет, когда за спиной скрипнула дверь. Кто-то вышел
на крыльцо. Капитан, не раздумывая, рухнул в грязь. Сейчас, когда он вновь
обрел волю к победе, капитан для своего спасения готов был  вынести  и  не
такое.
     - Ну чего там видать? - Откуда-то, должно быть, из  избы,  послышался
беспокойныйпголос Нюры.
     - Ничего не видать, -  совсем  близко  сказал  Чонкин.  -  Фонарь  бы
зажгла, что ли.
     - Карасину нет, - отозвалась Нюра. - А лампу вынести, эти сбегут.
     Зачавкала грязь прямо возле капитанского уха.
     Еще чуть-чуть, Чонкин наступит на капитана, и  все  пропало.  А  что,
если дернутьпего за ногу, он упадет?..
     - Ну, чего? - опять крикнула Нюра.
     - Ничего, - сказал Чонкин. - Ботинки худые. Чего тут в них без  толку
лазить по грязи. Он небось уж давно убег.
     - А что ж ему, тебя дожидаться? Иди в избу, нечего грязь месить.
     Чонкин постоял еще над капитаном, повздыхал, затем чавкающие шаги его
стали медленно удаляться.
     Капитан Миляга не спешил. Он  подождал,  пока  Чонкин  поднимется  на
крыльцо, подождал, пока щелкнет за ним щеколда, Дальше капитан продвигался
ползком. Вот уже и забор. Оглянувшись и не увидев ничего  подозрительного,
капитан вскочил на ноги и одним рывком перемахнул через суковатые жерди. И
тут же перед  ним,  словносиз-под  земли,  выросли  две  темные  фигуры  в
плащ-палатках. Капитан хотел  вскрикнуть,  но  не  успел.  Одна  из  фигур
взмахнула прикладом, и капитан Миляга потерял сознание.



                                    33

     Штаб полка расположился в одном из пустых амбаров за огородами. Амбар
этот былоразделен на две части.  В  первой  части  находились  караульные,
дежурный по штабу, писарь  и  еще  несколько  личностей  из  тех,  которые
предпочитают всегда отираться возле начальства. В  углу  на  подстилке  из
соломы сидел телефонист и вполголоса бормотал в трубку:
     - Ласточка, ласточка, мать твою так, я -  орленок,  какого  хрена  не
отвечаешь?
     В другой половине, отделенной бревенчатой перегородкой  и  освещенной
стоявшим  на  ящичке  керосиновым  фонарем,  находились   командир   полка
полковник Лапшин и его адъютант младший лейтенант Букашев.
     Полковник собирался на оперативное  совещание  к  командиру  дивизии,
когда разведчики Серых и Филюков принесли на своих плечах и свалили в углу
на подстилку из прелой соломы что-то длинное, грязное, похожее на бревно.
     - Что это? - полюбопытствовал полковник.
     - Языка взяли, товарищ полковник, - вытянулся младший сержант  Серых.
Правая щека его была залеплена глиной.
     Полковник подошел ближе к тому, что лежало на соломе, поморщился.
     - Это, пожалуй не язык, - сказал он, подумав. - Это труп.
     -  Это  все  Филюков,  товарищ  полковник,  -  сказал  Серых,  с  той
развязанностью, которую позволяют себе только разведчики. - Я ему  говорю:
"Бери осторожней", - а он со всего маху прикладом - бац!
     - Что же это ты, Филюков?  -  перевел  полковник  взгляд  на  другого
разведчика.
     - Спужался, товарищ полковник, -  искренне  сказал  Филюков.  И  стал
рассказывать, тоже с некоторой развязанностью.  Но  развязанность  у  него
была другого рода, чем у Серых. Это была развязанность  еще  не  пуганного
деревенского человека, которому кажется, что в армии все такие, как он,  и
полковник -  это  что-то  вроде  колхозного  бригадира.  -  Оно  ведь  как
получилось,  товарищ  полковник.  Подползли  мы  с  младшим  сержантом   к
какому-то забору. Такой это  невысокий  забор  из  жердев,  из  березовых.
Залегли. Час лежим, два лежим. Никого нет, темно, дождь  идет.  -  Филюков
грязными руками схватил себя за голову и покачал  ею,  изображая  ужас.  -
хоча и в плащ-палатках, сверху оно текет - ничего, а снизу уже  все  брюхо
мокрое. Во, поглядите.  -  Он  развернул  плащ-палатку  и  показал  живот,
который был действительно мокрый и грязный.
     - Зачем ты мне все это рассказываешь? - удивился полковник.
     - А вы погодите. Дайте докурить. -  Не  дожидаясь,  он  почти  вырвал
окурок из рук полковника. Жадно потянул несколько раз, бросил под  ноги  и
раздавил каблуком. - Значит, мы лежим, я говорю младшему сержанту:  "Давай
уходить". А ен говорит: "Подождем". И тут  слышим,  открывается  дверь.  И
кто-то там за забором ходит, чавкает по грязюке. И женский голос  чегой-то
спрашивает, а мужеский отвечает: "Карасину, мол, нету". А потом ен ушел, и
обратно никого нету. Я думаю: "Ну, ушел". И только я так подумал,  тут  ен
как вылезе т... - Филюков приселви, округлив  глаза,  придал  своему  лицу
выражение крайнего ужаса... - и прямо на нас. И  тады  я  хватаю  винтовку
и... - Филюков распрямился,  сорвал  с  плеча  винтовку  и  замахнулся  на
полковника.
     Полковник отскочил.
     - Ты что, ты что? - сказал он, подозрительно следя за Филюковым.
     - Так я ж показываю, - надевая винтовку на плечо, сказал  Филюков.  -
Да вы  не  сомневайтесь,  голову  даю  наотрез  -  ен  живой.  Я,  товарищ
полковник, сам с Волги. У нас немцев было вагон и маленькая тележка. И вот
за других не скажу, а  за  немцев  скажу.  Очень  живучий  народ.  Другого
человека так ударишь - убьешь. Кошку убьешь. А немец  живой  останется.  А
почему так? - Филюков не ответил, только развел в стороны  руки  и  втянул
голову в плечи, изображая крайнюю степень недоумения перед такой  загадкой
природы.
     - Но этого ты все-таки убил, - строго сказал полковник.
     - Да вы что, - сказал Филюков с полным неверием в свои силы. - Я  вам
говорю ен живой. Ен дышит. - Он  подошел  к  распростертому  телу  и  стал
слегка нажимать ногой на живот. Грудь лежавшего стала,  и  правда,  слегка
вздыматься, но от того, что лежавший дышал, или от того, что его накачивал
Филюков, понять было трудно.
     - Дышит на ладан, - возразил полковник.  -  Оставь  его,  Филюков.  -
Можете оба идти.
     Разведчики ушли.
     Полковник стоял, разглядывая пленного.
     - Это ж надо было его так вывозить  в  грязи,  что  не  разберешь  ни
формы, ни знаков различия, - побормотал он  как  бы  про  себя.  И  поднял
голову: - Младший лейтенант!
     - Я! - отозвался Букашев.
     - Вы в школе какой язык изучали?
     - Немецкий, товарищ полковник.
     - Если пленный очнется, сможете допросить?
     Букашев заколебался. Вообще-то он немецкий, конечно, учил, но как?  С
этого предмета чаще всего срывался в кино. Конечно, кое-что помнил.  "Анна
унд Марта Баден" и  "Хойте  ист  дас  вассер  варм".  Еще  несколько  слов
отдельно.
     - Постараюсь, товарищ полковник.
     - Постарайтесь. Все равно переводчика нет.
     Полковник натянул на фуражку капюшон плащ-палатки и вышел.



                                    34

     Хотя ликвидация банды  Чонкина  была  поручена  одному  полку,  общее
руководство всей операцией ввиду ее важности взял на себя  лично  командир
дивизии генерал Дрынов.
     Этот генерал за  короткий  срок  сделал  головокружительную  карьеру,
потому что четыре года назад он носил еще одну шпалу и  командовал  ротой.
Но однажды ему крупно повезло. Командир батальона в  доверительной  беседе
сказал ему, что про Троцкого можно говорить все, что угодно, но  во  время
гражданской войны главкомомгбыл все-таки он. Может, памятливого  командира
и без высказывания замели бы своим чередом, но тогда трудно  сказать,  как
это отразилось бы на  судьбе  будущего  генерала.  Здесь  же  все  совпало
наилучшим образом, Дрынов доложил Кому Надо и занял место комбата.  С  тех
пор дела его шли как по маслу. Два года спустя уже с тремя  шпалами  попал
он на войну с белофиннами.
     Здесь со всей яростью проявились его командирские способности. Дрынов
отличался тем, что свободно и быстро ориентировался в любой, самой сложной
ситуации, правда, из всех возможных решений выбирая самое глупое.  Это  не
помешало ему выйти сухим из воды, и по окончании финской кампании он уже с
четырьмя шпалами в петлицах явился в Москву, где  сам  дедушка  Калинин  в
Георгиевском зале Кремля тряс его  твердую  руку  двумя  своими  и  сказал
несколько слов, вручая орден Красного  Знамени.  Генерала  же  получил  он
совсем недавно за выдающееся достижение в области военной науки, а именно:
на учениях приказал обстреливать  личный  состав  своей  части  настоящими
осколочными снарядами, максимально приближая обстановку к  боевой.  Дрынов
утверждал, что при таком обучении погибают только плохие бойцы, которые не
умеют окапываться. А в человеке,  который  не  умеет  окапываться,  Дрынов
вообще не видел никакого проку. Сам он любил окапываться.
     Пока  полк  занимал  исходные  позиции,  бойцы  отдельного  саперного
батальона раскатали на бревна чью-то баню и возвели блиндаж в три  наката.
В этот блиндаж и явился  полковник  Лапшин.  Предъявив  часовому  у  входа
пропуск, полковник спустился по четырем деревянным ступеням  и  рванул  на
себя сырую дверь. В блиндаже было сильно накурено и дым клубился,  как  во
время пожара. Посреди блиндажа стояло цинковое корыто,  вероятно,  из  той
самой бани, которую разобрали, и в него падали с потолка  тяжелые  грязные
капли.
     Несколько человек в плащ-палатках сгрудились вокруг  сколоченного  из
неструганых досок  стола,  и  над  всеми  головами  колыхалась  дрыновская
папаха.
     - Разрешите  присутствовать,  товарищ  генерал,  -  спокойно,  с  той
вольностью, которую себе  позволяют  только  близкие  по  чину,  полковник
небрежно кинул руку к козырьку.
     - А, это  ты  Лапшин,  -  сквозь  волны  дыма  разглядел  генерал.  -
Присутствуй, присутствуй. А то подчиненные собрались, а командира все нет.
     Подойдя ближе, Лапшин, кроме хозяина блиндажа, увидел всех своих трех
комбатов, начальника СМЕРШа, маленького, невзрачного человека. Склонившись
над столом, они обсуждали боевую  задачу  и  изучали  схему,  пояснения  к
которой негромким голосом давал незнакомый Лапшину человек  в  брезентовом
плаще  с  откинутым  капюшоном  и  хромовых  сапогах,   до   самых   колен
перемазанных глиной. По одежде своей  он  мало  отличался  от  собравшихся
командиров, только мятая кепка на голове выдавала в нем штатского.
     - Познакомься, - кивком указал  на  штатского  генерал.  -  Секретарь
здешнего райкома.
     - Ревкин, - сказал секретарь, подавая Лапшину холодную руку.
     - Лапшин, - отозвался полковник.
     - Ну что, Лапшин, - сказал генерал, - какие новости?
     - Сержант Серых и рядовой Филюков только что вернулись из разведки, -
вяло доложил полковник.
     - Ну и что?
     - Принесли языка.
     - И что он говорит? - оживился генерал.
     - Он ничего не говорит, товарищ генерал.
     - Как не говорит? - возмутился генерал. - Заставить!
     - Трудно заставить, товарищ генерал, - улыбнулся  Лапшин.  -  Он  без
сознания. Разведчики при взятии слишком сильно ударили его прикладом.
     - Вот тебе  на!  -  ударил  кулаком  по  столу  генерал.  Он  начинал
сердиться. - В то время, как нам вот так нужны разведданные,  они  ценного
языка глушат прикладом. Кто ходил в разведку?
     - Серых и Филюков, товарищ генерал.
     - Серых расстрелять!
     - Но ударил Филюков, товарищ генерал.
     - Расстрелять Филюкова.
     - Товарищ генерал,  -  попытался  заступиться  за  своего  разведчика
полковник. - У Филюкова двое детей.
     Генерал выпрямился. Глаза его гневно сверкнули.
     - А я, товарищ полковник, по-моему, приказываю расстрелять  Филюкова,
а не его детей.
     Начальник СМЕРШа улыбнулся. Он ценил добрый юмор.  Полковник  в  этом
юморе тоже слегка разбирался. Он  приложил  руку  к  козырьку  и  послушно
сказал:
     - Есть, товарищ генерал, расстрелять Филюкова.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 27 28 29 30 31 32 33  34 35 36 37 38 39
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама