Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Final for humanity - |AOT|
TES: Oblivion |#7| Memories of the past
SCP 304: The Signal
SCP 450: Abandoned federal prison

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Войнович Влад. Весь текст 449.27 Kb

Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина

Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 39
                             Владимир ВОЙНОВИЧ

         ЖИЗНЬ И НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ СОЛДАТА ИВАНА ЧОНКИНА

                               Роман-анекдот



                 КНИГА ПЕРВАЯ "ЛИЦО НЕПРИКОСНОВЕННОЕ"


                              ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


                                    1

     Было это или не было, теперь уж  точно  сказать  нельзя,  потому  что
случай, с которого началась (и тянется почти до наших дней)  вся  история,
произошел в деревне Красное так давно, что и очевидцев с тех пор почти  не
осталось. Те, что остались, рассказывают по-разному, а некоторые  и  вовсе
не помнят. Да, по правде сказать, и не такой это случай чтоб держать его в
памяти столько времени. Что касается меня, то я собрал  в  кучу  все,  что
слышал по данному поводу и прибавил кое-что от себя, прибавил, может быть,
даже больше, чем слышал.  В  конце  концов,  история  эта  показалась  мне
настолько занятной, что я решил изложить ее в письменном виде, а если  вам
она покажется  неинтересной,  скучной  или  даже  глупой,  так  плюньте  и
считайте, что я ничего не рассказывал.
     Произошло это вроде бы перед самой войной, не то в конце мая, не то в
начале июня 1941 года, в этих, примерно, пределах.
     Стоял обыкновенный, жаркий, как бывает в это время  года,  день.  Все
колхозники были заняты  на  полевых  работах,  а  Нюра  Беляшова,  которая
служила на почте, прямого отношения к колхозу не имела и была в  тот  день
выходная, копалась на своем огороде окучивала картошку.
     Было так жарко, что, пройдя три ряда из конца в конец  огорода,  Нюра
совсем уморилась. Платье на спине  и  под  мышками  взмокло  и,  подсыхая,
становилось  белым  и  жестким  от  соли.  Пот  затекал  в   глаза.   Нюра
остановилась,  чтобы  поправить  выбившиеся  из-под   косынки   волосы   и
посмотреть на солнце скоро ли там обед.
     Солнце она не увидела. Большая железная птица с перекошенным  клювом,
заслонив собой солнце и вообще все небо, небо, падала прямо на Нюру.
     - Ай! - в ужасе вскрикнула  Нюра  и,  закрыв  лицо  руками,  замертво
повалилась в борозду.
     Кабан Борька, рывший землю возле крыльца,  отскочил  в  сторону,  но,
увидев, что ему ничего не угрожает, вернулся на прежнее место.
     Прошло сколько-то времени. Нюра очнулась. Солнце  жгло  спину.  Пахло
сухой землей и навозом. Где-то чирикали воробьи и  кудахтали  куры.  Жизнь
продолжалась. Нюра открыла глаза и увидела под собой комковатую землю.
     " Что же я лежу?" - подумала она недоуменно и тут  же  вспомнила  про
железную птицу.
     Нюра была девушка грамотная. Она иногда читала  "Блокнот  агитатора",
который регулярно выписывал парторг  Килин.  В  "Блокноте"  недвусмысленно
говорилось, что всяческие суеверия достались нам в наследство  от  темного
прошлого и их надо решительно искоренять. Эта мысль казалась  Нюре  вполне
справедливой. Нюра повернула голову вправо и увидела свое крыльцо и кабана
Борьку,  который  по-прежнему  рыл  землю.   В   этом   не   было   ничего
сверхъестественного. Борька всегда  рыл  землю,  если  находил  для  этого
подходящее место. А если находил неподходящее, тоже  рыл.  Нюра  повернула
голову дальше и увидела чистое голубое небо и желтое слепящее солнце.
     Осмелев, Нюра повернула голову влево и снова упала  ничком.  Страшная
птица существовала реально.  Она  стояла  недалеко  от  Нюриного  огорода,
широко растопырив большие зеленые крылья.
     "Сгинь!" - мысленно приказала Нюра и  хотела  осенить  себя  крестным
знамением, но креститься, лежа на животе, было неудобно, а подниматься она
боялась.
     И вдруг ее словно током пронзило: "Так это же аэроплан!"  И  в  самом
деле. За  железную  птицу  Нюра  приняла  обыкновенный  самолет  "У-2",  а
перекошенным клювом показался ей неподвижно застывший воздушный винт.
     Едва перевалив через Нюрину крышу,  самолет  опустился,  пробежал  по
траве и остановился возле Федьки Решетова, чуть не сбив его правым крылом.
Федька, рыжий мордатый верзила, известный больше под  прозвищем  Плечевой,
косил здесь траву.
     Летчик, увидев Плечевого, расстегнул ремни,  высунулся  из  кабины  и
крикнул:
     - Эй, мужик, это что за деревня?
     Плечевой нисколько не  удивился,  не  испугался  и,  приблизившись  к
самолету, охотно  объяснил,  что  деревня  называется  Красное,  а  сперва
называлась Грязное, а еще в их колхоз входят Клюквино и Ново-Клюквино,  но
они на той стороне реки, а Старо-Клюквино, хотя и  на  этой,  относится  к
другому колхозу. Здешний колхоз называется "Красный колос",  а  тот  имени
Ворошилова.  В  "Ворошилове"  за  два   последние   года   сменилось   три
председателя:  одного  посадили  за  воровство,  другого  -  за  растление
малолетних, а третий, которого прислали  для  укрепления,  сперва  немного
поукреплял, а потом как запил, так и пил до тех пор, пока не пропил личные
вещи и колхозную кассу, и допился до того, что в  припадке  белой  горячки
повесился у себя в кабинете, оставив записку, в которой было только  слово
"эх" с тремя восклицательными знаками. А что это  "Эх!!!"  могло  значить,
так никто и не понял. Что касается здешнего председателя, то он хотя  тоже
пьет без всякого удержу, однако на что-то еще надеется.
     Плечевой хотел сообщить летчику еще ряд сведений из  жизни  окрестных
селений, но тут набежал народ.
     Первыми подоспели, как водится, пацаны. За ними спешили бабы, которые
с детишками, которые беременные, а  многие  и  с  детишками  и  беременные
одновременно. Были и такие, у которых один  ребятенок  за  подол  цепится,
другой за  руку,  вторая  рука  держит  грудного,  а  еще  один  в  животе
поспевает. К слову сказать, в Красном  (да  только  ли  в  Красном?)  бабы
рожали охотно и много, и всегда были  либо  беременные,  либо  только  что
после родов, а иногда и вроде только  что  после  родов,  а  уже  и  опять
беременные.
     За бабами шкандыбали старики и старухи, а с дальних  полей,  побросав
работу, бежали и остальные колхозники с косами, граблями  и  тяпками,  что
придавало этому зрелищу сходство с картиной "Восстание крестьян", висевшей
в районном клубе.
     Нюра, которая все еще лежала у себя в огороде, снова открыла глаза  и
приподнялась на локте.
     " Господи, - сверкнула в мозгу ее тревожная мысль, - я здесь лежу,  а
люди давно уж глядят".
     Спохватившись на свои, еще не окрепшие от испуга ноги,  она  проворно
пролезла между жердями в заборе и кинулась к постепенно  густевшей  толпе.
Сзади стояли бабы. Нюра, расталкивая их локтями, стонала:
     - Ой, бабы, пустите!
     И бабы расступались, потому что по голосу Нюры понимали, что ей  край
надо пробиться вперед.
     Потом пошел слой мужиков. Нюра растолкала и их, говоря:
     - Ой, мужики, пустите!
     И, наконец, очутилась  в  первом  ряду.  Она  увидела  совсем  близко
самолет с широкой масляной полосой  аж  по  всему  фюзеляжу  и  летчика  в
коричневой кожаной куртке,  который,  прислонившись  к  крылу,  растерянно
глядел на подступавший народ и вертел на пальце потертый шлем с  дымчатыми
очками.
     Рядом с Нюрой стоял  Плечевой.  Он  посмотрел  на  нее  сверху  вниз,
засмеялся и сказал ласково:
     - Ты гляди, Нюрка, живая. А я думал, тебе уже все.  Я  ведь  аэроплан
первый заметил, да! Я тут у бугра сено косил,  когда  гляжу:  летит.  И  в
аккурат, Нюрка, на твою крышу, на трубу прямо, да. Ну, думаю, сейчас он ее
счешет.
     - Брешешь ты все, - сказал  Николай  Курзов,  стоявший  от  Плечевого
справа.
     Плечевой споткнулся на полуслове, посмотрел на  Николая  тоже  сверху
вниз, поскольку был выше на целую голову, и, подумав, сказал:
     - Брешет собака. А я говорю.  А  ты  свою  варежку  закрой  да  и  не
раскрывай, пока я тебе не дам разрешения. Понял? Не  то  я  тебе  на  язык
наступлю.
     После этого он поглядел на  народ,  подмигнул  летчику  и,  оставшись
доволен произведенным впечатлением, продолжал дальше:
     - Эроплан, Нюрка, от твоей трубы прошел  вот  на  вершок  максима.  А
минима и того менее. А если б он твою трубу зачепил, так мы бы тебя завтра
уже обмывали, да. Я бы не пошел, а Колька Курзов пошел бы. Он до  женского
тела любопытный. Его прошлый год в Долгове в милиции три дня продержали за
то, что он в женскую баню залез и под лавкой сидел, да.
     Все засмеялись, хотя  знали,  что  это  неправда,  что  Плечевой  это
придумал сейчас. А когда перестали смеяться, Степан Луков спросил:
     - Плечевой, а Плечевой, а ты  когда  увидал,  что  эроплан  за  трубу
зачепится, испужался, ай нет?
     Плечевой презрительно сморщился, хотел сплюнуть,  да  некуда  было  -
всюду народ. Он проглотил слюну и сказал:
     - А чего мне пужаться? Эроплан не мой, и труба не моя. Кабы моя была,
может, спужался б.
     В это время один из  мальчишек,  крутившихся  тут  же  под  ногами  у
взрослых, изловчился и шарахнул по крылу палкой, от чего  крыло  загудело,
как барабан.
     - Ты что делаешь? - заорал на мальчишку летчик.
     Мальчишка испуганно юркнул в толпу,  но  потом  снова  вылез.  Палку,
однако, выбросил.
     Плечевой, послушав какой звук издало крыло, покачал головой и спросил
у летчика со скрытым ехидством:
     - Свиной кожей обтянуто?
     Летчик ответил:
     - Перкалью.
     - А чего это?
     - Такая вещь, - объяснил летчик. - Материя.
     - Чудно, - сказал Плечевой. - А я думал он весь из железа.
     - Кабы из железа, - влез опять Курзов, - его бы  мотор  в  высоту  не
поднял.
     - В высоту поднимает не мотор, а подъемная сила, -  сказал  известный
своей ученостью кладовщик Гладышев.
     За образованность Гладышева все уважали, однако  в  этих  его  словах
усомнились.
     Бабы  этих  разговоров  не  слушали,  у  них  была  своя  тема.   Они
разглядывали летчика в упор, не стесняясь его присутствия, словно  он  был
неодушевленным предметом, и вслух обсуждали достоинства его туалета.
     - Кожанка, бабы, - чистый хром, - утверждала Тайка Горшкова. - Да еще
со складками. Для их, видать, хрома не жалеют. жалеют.
     Нинка Курзова возразила:
     - Это не хром, а шевро.
     - Ой, не могу! - возмутилась Тайка. - Какое ж шевро?  Шевро  -  то  с
пупырышками.
     - И это с пупырышками.
     - А где ж тут пупырышки?
     - А ты пошшупай - увидишь, - сказала Нинка.
     Тайка с сомнением посмотрела на летчика и сказала:
     - Я бы пошшупала, да он, наверно, щекотки боится.
     Летчик смутился и покраснел, потому что  не  знал,  как  на  это  все
реагировать.
     Его спас председатель Голубев, который подъехал к месту  происшествия
на двуколке.
     Само происшествие застало Голубева в тот момент, когда  он  вместе  с
одноруким   счетоводом   Волковым   проверял   бабу   Дуню   на    предмет
самогоноварения. Результаты проверки были налицо:  председатель  слезал  с
двуколки с особой осторожностью, он долго нащупывал носком сапога железную
скобу, подвешенную на проволоке вместо подножки.
     В последнее время пил председатель часто и много, не хуже  того,  что
повесился в Старо-Клюквине. Одни считали, что он пил, потому что  пьяница,
другие находили, что по  семейным  причинам.  Семья  у  председателя  была
большая: жена, постоянно страдавшая  почками,  и  шестеро  детей,  которые
вечно ходили грязные, вечно дрались между собой и много ели.
     Все это было бы еще не так страшно, но, как на грех, дела  в  колхозе
шли плохо. То есть не так, чтобы очень плохо, можно было бы  даже  сказать
хорошо, но с каждым годом все хуже и хуже.
     Поначалу, когда от каждой  избы  все  стаскивали  в  одну  кучу,  оно
выглядело внушительно, и хозяйствовать над  этим  было  приятно,  а  потом
кое-кто спохватился и пошел тащить обратно, хотя обратно-то не  давали.  И
председатель себя чувствовал вроде той  бабы,  которую  посадили  на  кучу
барахла сторожить. Окружили ее с разных сторон, в  разные  стороны  тащат.
Одного за руку схватит, другой в  это  время  из-под  нее  еще  что-нибудь
высмыкнет, она к тому, этот убежал. Что ты будешь делать?
Следующая страница
 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 ... 39
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама