Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Expedition SCP-432-3 DATA EXPUNGED
Expedition SCP-432-2
Expedition SCP-432-1
SCP-432: Cabinet Maze

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Юмор - Войнович Влад. Весь текст 449.27 Kb

Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 28 29 30 31 32 33 34  35 36 37 38 39
     - Ну вот, наконец-то договорились, - опять-таки  с  юмором,  довольно
сказал генерал. Юмор его исходил из того, что полковник сразу  должен  был
ответить "есть!" по-военному, а не торговаться с генералом,  как  базарная
баба. - Подвигайся ближе к столу, - сказал он уже спокойно.
     Командиры раздвинулись, освобождая место полковнику.
     На  большом  ватманском  листе,  лежавшем  поверх  двухверстки,   был
карандашом  изображен  примерный  план  деревни  Красное   и   прилегающей
местности. Дома изображались квадратиками.  Два  квадрата  посредине  были
отмечены крестиками.
     - Вот смотри. Он говорит, - генерал показал на Ревкина, - что  здесь,
- ткнул карандашом в один из крестиков, - и здесь, -  ткнул  в  другой,  -
находятся  правление  колхоза  и  школа.  Думается,  что  именно  в   этих
помещениях,  как  самых  просторных,   и   располагаются   основные   силы
противника. Значит, первый батальон отсюда наноситЗудар  сюда.  -  Генерал
начертил широкую изогнутую  стрелу,  которая  острием  своим  уткнулась  в
квадратик, изображавший колхозную контору. - Второй батальон бьет  отсюда.
- Вторая стрела протянулась к школе. - И третий батальон...
     "Ладно, - глядя на стрелы, думал  полковник  Лапшин,  -  с  Филюковым
авось обойдется. Главное  -  вовремя  сказать  "есть!",  а  там  можно  не
выполнять".



                                    35

     Очнувшись,  капитан  Миляга  долго  не  мог  открыть  глаза.   Голова
раскалывалась от боли, капитан пытался и не мог вспомнить, где это и с кем
он так сильно надрался. Он помотал головой, открыл глаза, но тут же закрыл
их снова, увидев нечто такое, чего увидеть вовсе не ожидал. Увидел он, что
находится в каком-то не  то  сарае,  не  то  амбаре.  В  дальнем  углу  на
снарядном ящике сидел белобрысый, лет двенадцати, парнишка в  плащ-палатке
и что-то писал, положив на колено планшет и бумагу. В  другом  углу  возле
полуоткрытых дверей спиной к капитану сидел еще один человек с  винтовкой.
Капитан стал поглядывать туда и  сюда,  не  понимая,  в  чем  дело.  Потом
откуда-то из глубины мозга стало выплывать сознание, что он будто  куда-то
ехал и не доехал. Какой-то красноармеец  с  какой-то  женщиной...  Ах  да,
Чонкин.  Теперь  капитан  вспомнил  все,  кроме  самых  последних   минут.
Вспомнил, как он попросился в уборную, как перерезал  веревки  и  привязал
вместо себя кабана. Потом он полз по огороду, шел дождь, была грязь.  Была
грязь... Капитан ощупал себя. Действительно, гимнастерка и брюки, все было
в грязи, которая, правда, стала уже подсыхать. Но что же было потом? И как
он сюда попал? И кто эти  люди?  Капитан  стал  рассматривать  белобрысого
паренька. Видимо, военный. Судя по обстановке, какая-то полевая часть.  Но
откуда может быть полевая, если до фронта далеко, а он еще недавно  только
полз по огороду, даже грязь не успела подсохнуть? На самолете, что ли, его
сюда  доставили?  Капитан  стал  из-под  полуприкрытых  век  наблюдать  за
белобрысым. Белобрысый оторвался от бумаги, глянул на капитана. Взгляды их
встретились. Белобрысый усмехнулся.
     - Гутен морген, - произнес он неожиданно.
     Капитан снова опустил веки и стал  неспешно  соображать.  Что  сказал
этот белобрысый? Какие-то странные нерусские слова. Гутен морген. Кажется,
это  по-немецки.  Из  тумана  выплыло  воспоминание.  Восемнадцатый   год,
украинская мазанка, и какой-то рыжий  немец  в  очках,  который  стоит  на
постое у них в этой мазанке, по утрам, выходя из смежной комнаты в  нижней
рубахе, говорит матери:
     - Гутен морген, фрау Миллег, - произнося фамилию на немецкий манер.
     Рыжий был немец, значит, он говорил  по-немецки.  Этот  тоже  говорит
по-немецки. Раз он говорит по-немецки, значит, он немец. (За время  службы
в органах капитан Миляга научился логически мыслить.) Значит, он,  капитан
Миляга, каким-то образомМпопал в плен к немцам. Хотелось бы, чтоб это было
не так, но правде надо смотреть в глаза.  (Глаза  его  были  в  это  время
закрыты.) Из печати капитан  Миляга  знал,  что  работников  Учреждения  и
коммунистов немцы не щадят. В данном случае Миляга был и то  и  другое.  И
партбилет, как назло, в кармане. Правда,  членские  взносы  не  плачены  с
апреля, но кто станет разбираться в тонкостях?
     Капитан снова открыл глаза и  улыбнулся  белобрысому,  как  приятному
собеседнику.
     - Гутен морген, херр, - вспомнил он еще одно слово,  хотя  и  не  был
убежден, что оно вполне прилично.
     Тем временем младший лейтенант Букашев,  тоже  мучительно  припоминая
немецкие слова, сложил из них простейшую фразу:
     - Коммен зи херр.
     "Наверное, он хочет, чтобы я к нему подошел",  -  сообразил  капитан,
отметив про себя, что слово "херр" должно быть вполне употребительным, раз
белобрысый его произносит.
     Капитан  встал,  превозмог  головокружение  и  продвинулся  к  столу,
приветливо  улыбаясь  белобрысому.  Тот  на  улыбку  не  ответил  и  хмуро
предложил:
     - Зитцен зи.
     Капитан понял, что его приглашают садиться,  но,  оглядевшись  вокруг
себя  и  не  увидев  ничего  похожего  на  стул  или  табуретку,   вежливо
поблагодарил  кивком  головы  и  приложил  ладони  к  тому  месту,  где  у
нормального человека подразумевается сердце. Следующий вопрос "Намен?"  не
был капитану понятен, однако он прикинул в уме, какой первый вопрос  могут
задать  на  допросе,  понял,  что  вопрос  этот  может  быть   о   фамилии
допрашиваемого, и задумался. Скрыть свою принадлежность к  органам  или  к
партии невозможно, о первом говорит  форма,  второепвыяснится  при  первом
поверхностном обыске. И он вспомнил свою  фразу,  с  которой  начинал  все
допросы:  "Чистосердечное  признание  может  облегчить  вашу  участь".  Из
практики он знал,  что  чистосердечное  признание  ничьей  участи  еще  не
облегчило, но других надежд не было, а  это  была  хоть  какая.  Была  еще
слабая надежда на то, что немцы народ культурный, может, у них все не так.
     - Намен? - нетерпеливо повторил младший лейтенант, не будучи  уверен,
что правильно произносит слово. - Ду намен? Зи намен?
     Надо отвечать, чтобы не рассердить белобрысого.
     - Их  бин  капитан  Миляга,  -  заторопился  он.  -  Миллег,  Миллег.
Ферштейн? - Все же несколько немецких слов он знал.
     "Капитан Миллег", - записал  лейтенант  в  протоколе  допроса  первые
сведения. поднял глаза на пленника, не зная, как спросить о роде войск,  в
котором тот служит.
     Но тот предупредил его и спешил давать показания:
     - Их бин ист арбайтен... арбайтен, ферштейн?..  -  Капитан  изобразил
руками не тоиработу, не то копание огорода, не то пиление  напильником.  -
Их бин ист арбайтен... - Он задумался, как обозначить свое  Учреждение,  и
вдруг нашел неожиданный эквивалент: - Их бин арбайтен ин руссиш гестапо.
     -  Гестапо?  -  нахмурился  белобрысый,  поняв  слова  допрашиваемого
по-своему. - коммунистен стрелирт, паф-паф?
     -  Я,  я,  -  охотно  подтвердил  капитан.  -  Унд  коммунистен,  унд
беспартийнен всех расстрелирт, паф-паф, - изображая пистолетную  стрельбу,
капитан размахивал правойпрукой. Затем он хотел  сообщить  допрашивающему,
что у него большой опыт борьбы с коммунистами и он, капитан Миляга, мог бы
принести известную пользу немецкому Учреждению, но не знал,  как  выразить
столь сложную мысль.
     Младший лейтенант тем временем записывал в протоколе допроса:
     "Капитан Миллег во время службы в гестапо расстреливал коммунистов  и
беспартийных..."
     Он чувствовал, как ненависть к этому гестаповцу растет в  его  груди.
"Сейчас я его пристрелю", - думал Букашев. Рука уже потянулась  к  кобуре,
но тут же младший лейтенант вспомнил, что надо вести допрос, надо  держать
себя в руках. Он сдержался и задал следующий вопрос:
     - Во ист ваш фербанд дислоцирт?
     Капитан смотрел на белобрысого, улыбался, силясь понять, но ничего не
понимал. Он понял только, что речь идет о какой-то, видимо банде.
     - Вас? - спросил он.
     Младший лейтенант повторил вопрос. Он не был  уверен,  что  правильно
строит фразу, и начинал терять терпение.
     Капитан снова не понял, но,  видя,  что  белобрысый  сердится,  решил
заявить о своей лояльности.
     - Ес лебе геноссе  Гитлер!  -  вставил  он  новое  слово  в  знакомое
сочетание. - ХайльзГитлер! Сталин капут!
     Младший лейтенант вздохнул.  Этот  фашист  -  явный  фанатик.  Однако
нельзя отказать ему в храбрости. Идя на верную смерть,  он  славит  своего
вождя. Букашев хотел бы, попав в  плен,  держаться  так  же.  Сколько  раз
представлял он себе картину, как его будут  пытать,  загонять  иголки  под
ногти, жечь огнем, вырезать на спине пятиконечную звезду, а он  ничего  не
скажет, он только будет выкрикивать: "Да здравствует  Сталин!"  Но  он  не
всегда был уверен, что найдет в себе  для  этого  достаточно  мужества,  и
мечтал погибнуть с тем же возгласом на поле боя.
     Младший лейтенант не стал реагировать на бессмысленные выкрики  немца
и продолжал допрос. Он задавал вопросы на ломаном русско-немецком языке. К
счастью, и пленный немножко кумекал по-русски. И кое-что из  него  удалось
все-таки выжать.
     Капитан  сообразил,  что,  очевидно,  фербандой  белобрысый  называет
Учреждение, в котором состоял он, Миляга.
     - Там, - сказал он, охотно показывая рукой  неизвестно  куда,  -  ист
хауз, нах хауз ист Чонкин. Ферштейн?
     - Ферштейн, - сказал младший лейтенант, не подавая виду,  что  именно
Чонкин его особенно интересует.
     Пленный, морщась от головной  боли  и  напряжения,  продолжал  давать
показания, с трудом подбирая чужие слова.
     - Ист Чонкин унд айн, цвей, драй... семь... зибен  руссиш  гестапо...
связанные штриппе,  веревкен...  Ферштейн?  -  Капитан  попытался  жестами
изобразить связанных между собой людей. - Унд айн флюг, самолетен. - И  он
замахал руками, как крыльями.
     - Ласточка, ласточка! - донеслось из соседнего помещения.  -  Что  же
ты, мать твою, не отвечаешь?
     Капитан Миляга удивился. Он и не подозревал, что в немецком языке так
много общего с русским. Или...
     Но мысль  свою  он  не  додумал.  Голова  раскалывалась,  и  к  горлу
подступала легкая тошнота. Капитан сглотнул слюну и сказал белобрысому:
     - Их бин болен. Ферштейн?  Голова,  майн  копф  бум-бум.  -  Онслегка
постукал себя кулаком по темени, а потом положил щеку на ладонь. - Их  бин
хочет бай-бай. - Не дожидаясь разрешения, он неуверенной походкой, шатаясь
от слабости, прошел к своей подстилке, лег и вновь потерял сознание.



                                    36

     Тем временем совещание у командира дивизии продолжалось.  Был  только
небольшой перерыв, когда командиры батальонов уходили,  чтобы  переместить
свои  подразделения  на  намеченные  исходные  позиции.   Отдав   указания
окопаться на новых местах, командиры вернулись в блиндаж.
     Теперь обсуждалась проблема оружия и боеприпасов. Выяснилось,  что  в
полку имеется только одно сорокапятимиллиметровое  орудие  и  к  нему  три
снаряда, один пулемет системы "максим" без лент, два батальонных  миномета
без мин, по  две  винтовки  с  ограниченным  запасом  патронов  на  каждое
отделение и по одной бутылке с горючей жидкостью на три человека.
     -  Все  ясно,  -  сказал  генерал.  -  Оружия  и  боеприпасов   мало.
Максимально использовать фактор внезапности. Патроны экономить.
     Открылась  дверь,  в  блиндаже  появился  какой-то   красноармеец   в
промокшей шинели.
     - Товарищ  генерал,  -  закричал  он,  приложив  руку  к  пилотке,  -
разрешите обратиться к товарищу полковнику?
     - Разрешаю, - сказал генерал.
     Боец повернулся к полковнику. От его шинели шел пар.
     - Товарищ полковник, разрешите обратиться?
     - Ну что там у тебя? - спросил полковник.
     Боец вручил ему пакет и, попросив разрешения, вышел.
     Полковник,  разорвав  пакет,  прочел  донесение  и   молча   протянул
генералу.
     В донесении было написано:
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 28 29 30 31 32 33 34  35 36 37 38 39
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (2)

Реклама