один из тех, кто держал в своих руках судьбу экономического будущего
Китая, кого мировая пресса называла коротким именем Шэн, что никак не
снижало его магического воздействия на политиков, втянутых в водоворот
событий восточного региона. Полное имя этого человека было Шэн Чжу Юань.
Коричневый "Седан" спустился по гравийной дороге прямо к серой
каменной стене, в том месте, где находились ворота с номером 6. Заскрипев
тормозами, машина остановилась в непосредственно близости от
ярко-оранжевого барьера, который казался раскаленным металлом в жестких
лучах передних фар. Часовой вышел вперед и исполнил принятый здесь ритуал
встречи гостей.
- К кому вы направляетесь, ваше имя и ваши документы?
- Меня ожидает министр Шэн, - последовал ответ. - Мое имя не имеет
значения, и вам не нужны мои документы. Сообщите в резиденцию министра,
что прибыл его эмиссар из Коулуна.
Часовой пожал плечами. Такие случаи не были редкостью среди
посетителей Нефритовой Горы. Дальнейшее препирательство было чревато
последствиями, и часовой вернулся в помещение охраны, где находился
телефон.
- Пропустить немедленно, - последовал короткий ответ.
Не возвращаясь к "Седану", часовой нажал кнопку, и огненный шлагбаум
пополз вверх. Автомобиль рванулся вперед, как бы наверстывая упущенное в
ожидании время.
- Министр Шэн ожидает вас в саду, - предупредительно сообщил офицер в
армейской форме, встретивший посетителя во дворе виллы. Его глаза
напряженно всматривались в темноту окружающего пространства.
Человек из Коулуна миновал просторный холл, обставленный мебелью из
красного дерева, и быстрыми шагами через дверь в виде арки спустился на
белую гравийную дорожку сада. Перед ним были четыре изящно оформленных
искусственных пруда, на водной поверхности которых величаво покачивались
белые лилии, подсвеченные снизу, сквозь толщу воды, чуть заметным
золотистым светом. Две дорожки, покрытые белым гравием, были проложены
между ними, образуя в пересечении знак Х. В дальнем конце каждой из них
были расставлены черного цвета низкие плетеные столы и кресла овальной
формы. За одним из них, расположенном недалеко от кирпичной стены, сидел
средних лет, все еще стройный человек с коротко подстриженными, видимо
рано поседевшими волосами. Единственное, что заставило бы каждого обратить
на него внимание, были его глаза, необычно выделяющиеся на исхудалом лице.
Это были темные глаза мертвеца, веки которых никогда, даже на мгновенье,
не вздрагивали. Но в то же время это были глаза фанатика, чье
подвижничество являлось источником внутренней силы, которую можно было
почувствовать по накалу напряженных зрачков, которые едва не вызывали
вспышки молний. Таковы были глаза Шэн Чжу Юаня, и сейчас они излучали
огонь.
- Говори! - почти прокричал он, сжимая руками ручки плетеного кресла.
- Кто это был?
- Это все ложь, министр Шэн. Мы проверили все возможные каналы через
наших людей в Тель-Авиве. Такого человека у них никогда не было. Никто не
посылал агента на Коулун! Это ложь!
- Какие меры вы приняли?
- Это наиболее запутанное дело...
- Что вы предприняли?
- Мы переправили англичанина в Монгкок, о чем не знает никто.
- Дураки и идиоты! Идиоты и дураки! С кем вы контактировали на
Коулуне?
- Наш главный информатор, человек из полиции Коулуна. Он буквально
потрясен таким исходом, если не сказать, что напуган. Во всяком случае,
мне не понравилось его состояние.
- Этот человек должен замолчать.
- Я передам ваши указания.
- Боюсь, что у вас это уже не получится. Вы просто не сможете этого
сделать. - Шэн сделал волнообразный жест левой рукой, как бы приглашая
своего гостя приблизиться к столу, в то время как его правая рука
находилась в тени, скрытая столом. - Продолжайте доказывать свою
преданность Гоминдану, - жестко добавил он.
Когда человек приблизился к министру, он поклонился и хотел
прикоснуться к руке всесильного человека, желая выразить таким образом
свою покорность. В этот момент Шэн поднял правую руку, в которой было
оружие.
Раздавшийся выстрел разнес на куски голову эмиссара, части которой
погрузились в пруд с лилиями. Дежурный офицер появился тотчас же, как
только труп свалился на гравийную дорожку.
- Избавьтесь от него, - приказал Шэн. - Он слишком много знал,
слишком много слышал... и много позволял себе.
- Непременно, министр.
- И как можно быстрее свяжитесь с человеком из Макао. У меня есть
указания для него, и их нужно выполнить, пока огонь над Коулуном еще
полыхает в небе. Я хочу его видеть здесь.
Когда офицер приблизился к трупу курьера, Шэн неожиданно поднялся с
кресла и медленно прошел по дорожке к пруду. На его лице отражались блики
света от подводной иллюминации. Он вновь заговорил ровным, но с оттенком
почти фанатичной убежденности, голосом. - Скоро весь Гонконг и все
окружающие территории, - он сделал паузу и задумчиво посмотрел на пруд, -
вольются в Китай.
- Ваше дело вести нас, Министр, - ответил офицер, наблюдая за Шэном
глазами, излучавшими преданность, - а мы будем следовать за вами. Поход,
который вы нам обещали, уже начался. Мы вернемся с победой, и земли на юге
вновь будут наши.
- Так и будет, - согласился с ним Шэн Чжу Юань. - И мы не можем
отказаться от этого. Я не могу отказаться.
20
В полдень того самого злополучного дня, когда аэропорт Кай Так был
пока просто аэропортом, а не сценой разворачивающейся драмы, Хэвиленд
излагал ошеломленной Кэтрин Степлс сущность тайного сговора Шэна с
внутренними силами Гоминдана, целью которого должно быть формирование
консорциума финансистов во главе с лидером, которым должен стать его отец,
чтобы содействовать превращению Гонконга в личную финансовую империю.
Неизбежным результатом тайных действий будет захват Гонконга Китаем и
последующий за этим кризис на Дальнем Востоке. Ничему не доверяющая Кэтрин
Степлс требовала доказательств, и ей была предоставлена возможность
ознакомиться с секретным досье на Шэн Чжу Юаня, составленном
Государственным Департаментом. Но и это не убедило ее окончательно, и в
половине четвертого дня ее проводили в пункт космической радиосвязи для
того, чтобы эти факты ей подтвердил представитель Совета Национальной
Безопасности, некто Рейли.
- Вы всего лишь голос, мистер Рейли, преобразованный сложным
комплексом связной аппаратуры, - заявила ему Степлс. - А какие у меня
гарантии, что вы не сидите где-нибудь в подвале того дома у подножья
одного из холмов и ведете со мной конфиденциальную беседу?
На линии раздался отчетливый щелчок, сопровождающий переключение
каналов, и она услышала голос, хорошо известный ей и еще многим людям в
разных уголках мира: - С вами говорит Президент Соединенных Штатов, миссис
Степлс. Если вы сомневаетесь в этом, то, как мне кажется, вы можете
связаться со своим консульством, и они выполнят все необходимое для
установления официального канала связи, по которому мы с вами сможем
продолжить этот разговор. Я думаю, этого будет достаточно, для того, чтобы
убедить вас. У меня просто нет другого способа доказать вам реальность
происходящего.
Покачав головой и прикрывая глаза, Кэтрин ответила очень тихо:
- Я верю вам, мистер Президент.
- Тогда я попрошу вас, забудьте обо мне и об этом минутном разговоре.
Но поверьте, что события развиваются именно так, как вам о них сообщили.
- Но это настолько невероятно, что непостижимо умом.
- Я прошу вас, миссис Степлс, поверить нашим людям. Вы можете оказать
им весьма существенную помощь. Если необходимо, я могу позвонить вашему
Премьеру, но честно говоря, я бы не хотел этого делать. У него может
появиться желание обсудить это с другими лицами.
- Нет, мистер Президент, я считаю, что этого делать не следует, а что
касается политики сдерживания, то я полагаю, что агрессору нужно
противодействовать во всем. Я начинаю понимать посла Хэвиленда.
- Вы еще один человек, который превзошел меня. Я должен признаться,
что никогда не понимал его.
- Возможно, что это наилучший выход, сэр.
Около четырех часов дня в доме на Виктория Пик раздался телефонный
звонок по коду чрезвычайной срочности. Но он предназначался не для посла
Хэвиленда, не для помощника Госсекретаря Мак-Алистера. Абонентом на это
раз был майор МИ-6 Лин Вэньчжу. Этот звонок принес с собой состояние
опасности, в котором обитателям дома пришлось пребывать последующие
несколько часов. Как ни была ограничена переданная по телефону информация,
для присутствующих было очевидно, что при малейшей ошибке, допущенной
Шэном или его окружением, войска Народной Республики могли двинуться на
полуостров и далее, в Гонконг.
Лин яростно вращал диски телефонов, отдавая приказы и собирая
дополнительную информацию. Он ровным голосом, отчетливо выговаривая слова,
продолжал оповещать специальные подразделения МИ-6. - Кай Так.
Китайско-британская делегация. Покушение. Предполагаемая цель - Верховный
Губернатор. Предполагаемый исполнитель - Джейсон Борн.
- Я не могу в это поверить! - протестовал Мак-Алистер, вскакивая с
дивана. - Это преждевременно! Шэн не готов! Если бы он решился на такой
шаг, то в официальных заявлениях его министерства мы могли бы заметить
хотя бы слабые намеки на проведение подобного авантюрного курса. В
противном случае этого не должно быть!
- Что это, ошибка? - холодно спросил Хэвиленд.
- Возможно. Но скорее всего, это очередной поворот в стратегии,
которую, надо признаться, мы так и не разгадали до конца.
- Продолжайте работу, майор, - бросил дипломат в сторону китайца,
сидящего на телефонах, - а когда закончите, мы с вами уточним детали.
После того как последний приказ был передан, Лин приготовился
получить приказ для себя лично от посла Хэвиленда.
- Я хочу, майор, чтобы вы держались в тени, - настойчиво заговорил
Хэвиленд, - и, возможно, вообще не ездили бы туда.
- Но это невозможно, сэр, - возразил великан. - Я должен быть со
своими людьми.
- Во всяком случае, вы должны въехать на территорию аэропорта через
ворота с противоположной стороны от главного входа.
- Но почему? Мне не понятна ваша настойчивость, господин посол, во
всем, что касается моего присутствия в аэропорту.
- С вашей проницательностью, майор, не следовало бы задавать подобных
вопросов. Я, признаться, удивлен.
- Я должен знать! А пока что мне не понятны ваши намеки!
- Возможно, это было моей ошибкой, но я попытаюсь ее исправить. Я
думал, что вам уже более или менее ясно, с какой целью мы вынудили
"нашего" Джейсона Борна прибыть сюда. Из всего, что известно о нем,
следует тот факт, что он получает информацию, не только прикладывая ухо к
земле, но собирает ее, как говорится, на всех четырех ветрах. Если данные
его медицинского обследования точно отражают его состояние, то можно
рассчитывать, что благодаря отдельным сохранившимся участкам памяти, он
сможет восстановить свою информационную сеть в этом районе, о котором мы
ничего не знаем. А теперь сделаем предположение, майор, я повторяю, всего
лишь предположение, что через один из своих источников он узнает о
возможном покушении в аэропорту. И как вы полагаете, что он сделает?
- Постарается быть там, - тихо, почти с неохотой ответил китаец.
- И предположим, что "наш" Джейсон Борн увидит вас? Простите меня, но