Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Даниил Хармс Весь текст 564.52 Kb

Избранное

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 49
       втором этаже я остановился;  противная мысль пришла мне в голову
       ведь старуха должна начать разлагаться. Я не закрыл  окно, а го-
       ворят, что при открытом окне покойники разлагаются быстрее.  Вот
       ведь глупость какая! И этот чертов управдом будет только завтра!
       Я постоял в  нерешительности несколько минут и  стал подниматься
       дальше.
          Около двери в свою квартиру я опять остановился.  Может быть,
       пойти к булочной и ждать там ту милую дамочку? Я бы стал умолять
       ее пустить меня к себе на две или три ночи.  Но тут я вспоминаю,
       что сегодня она уже купила хлеб и, значит, в булочную не придет.
       Да и вообще из этого ничего бы не вышло.
          Я отпер дверь и вошел в коридор. В конце коридора горел свет,
       и Марья Васильевна,  держа в руке какую-то тряпку,  терла по ней
       другой тряпкой. Увидев меня, Марья Васильевна крикнула:
          - Ваш шпрашивал какой-то штарик!
          - Какой старик? - сказал я.

                              - 41 -
           
           
          - Теперь мы с тобой расчитаемся,  -  сказал я.  У меня возник
       план, к которому обыкновенно прибегают убийцы из уголовных рома-
       нов и  газетных проишествий;  я просто хотел запрятать старуху в
       чемодан, отвезти за город и опустить в болото. Я знал одно такое
       место.
          Чемодан стоял у меня под кушеткой.  Я вытащил его и открыл. В
       нем находились какие-то  вещи:  несколько книг,  старая фетровая
       шляпа и рваное белье. Я выложил все это на кушетку.
          В это время громко хлопнула наружная дверь, и мне показалось,
       что старуха вздрогнула.
          Я моментально вскочил и схватил крокетный молоток.
          Старуха лежит спокойно.  Я стою и прислушиваюсь. Это вернулся
       машинист, я слышу,  как он ходит у себя по комнате.  Вот он идет
       по коридору на кухню. Если Марья Васильевна расскажет ему о моем
       сумашествии, это будет нехорошо.  Чертовщина  какая!  Надо и мне
       пойти на кухню и своим видом успокоить их.
          Я опять перешагнул через старуху,  поставил молоток возле са-
       мой двери, чтобы, вернувшись обратно,  я бы мог,  не входя еще в
       комнату, иметь молоток в руках, и вышел в коридор. Из кухни нес-
       лись голоса, но слов не было слышно.  Я прикрыл за собой дверь в
       свою комнату и осторожно пошел на кухню:  мне хотелось узнать, о
       чем говорит Марья Васильевна с машинистом. Коридор я прошел быс-
       тро, а около кухни замедлил шаги. Говорил машинист, по-видимому,
       он рассказывал что-то, случившееся с ним на работе.
          Я вошел. Машинист стоял с полотенцем в руках и говорил, а Ма-
       рья Васильевна сидела на табурете и слушала.  Увидя  меня, маши-
       нист махнул мне рукой.
          - Здравствуйте, здравствуйте, Матвей Филиппович,  -  сказал я
       ему и прошел в ванную  комнату.  Пока все было  спокойно.  Марья
       Васильевна  привыкла к моим  странностям и этот последний случай
       могла уже и забыть.
          Вдруг меня осенило: я не запер дверь. А что, если старуха вы-
       ползет из комнаты?
          Я кинулся обратно,  но во-время спохватился и, чтобы не испу-
       гать жильцов, прошел через кухню спокойными шагами.
          Марья Васильевна стучала пальцем по кухонному столу и говори-
       ла машинисту:
          - Ждорово! Вот это ждорово! Я бы тоже швиштела!
          С замирающим сердцем я вышел в коридор, и тут же, чуть не бе-
       гом, пустился к своей комнате.
          Снаружи все было  спокойно.  Я подошел к двери,  и приотворив
       ее, заглянул в комнату.  Старуха  по-прежнему  спокойно  лежала,
       уткнувшись лицом в пол. Крокетный молоток стоял у двери на преж-
       нем месте.  Я взял его,  вошел в комнату и запер за собой  дверь
       на ключ.  Да, в комнате определенно пахло трупом.  Я  перешагнул
       через старуху, подошел к окну и  сел в кресло.  Только бы мне не
       стало дурно от этого,  пока еще хоть и слабого,  но все-таки уже
       нестерпимого запаха.  Я закурил трубку. Меня подташнивало, и не-
       много болел живот.
          Ну что же я так сижу?  Надо действовать скорее, пока эта ста-
       руха окончательно не протухла.  Но, во всяком случае,  в чемодан
       ее надо запихать осторожно,  потому что как раз тут-то она и мо-
       жет тяпнуть меня за палец. А потом умирать от трупного заражения
       - благодарю покорно!
          - Эге!  -  воскликнул я вдруг.  А интересуюсь я:  чем вы меня
       укусите? Зубки-то ваши вон где!
          Я перегнулся в кресле и посмотрел в угол, по ту сторону окна,
       где,  по моим расчетам,  должна была находиться вставная челюсть
       старухи. Но челюсти там не было. Я задумался: может быть мертвая
       старуха ползала  у меня по комнате,  ища свои зубы?  Может быть,
       даже нашла их и вставила себе обратно в рот?
          Я взял крокетный молоток  и пошарил им в  углу.  Нет, челюсть
       пропала. Тогда я вынул из камода толстую байковую простыню и по-
       дошел к  старухе.  Крокетный молоток  я держал наготове в правой
       руке, а  в левой я держал байковую простыню. 
          Брезгливый страх к себе вызывала эта мертвая старуха.  Я при-
       поднял  молотком ее голову:  рот  был  открыт,  глаза закатились
       кверху,  а по всему  подбородку,  куда я ударил ее сапогом, рас-
       ползлось  большое  темное пятно.  Я заглянул старухе в рот, нет,
       она  не  нашла  свою челюсть.  Я опустил голову.  Голова упала и
       стукнулась об пол.
          Тогда  я  расстелил на полу байковую простыню и подтянул ее к
       самой старухе.  Потом  ногой  и  крокетным молотком я перевернул
       старуху через левый бок на спину. Теперь она лежала на простыне.
       Ноги старухи были согнуты в коленях,  а кулаки прижаты к плечам.
       Казалось, что старуха, лежа на спине,  как кошка, собирается за-
       щищаться от нападающего на нее орла! Скорее, прочь эту падаль!
          Я закатал старуху в толстую простыню и поднял ее на руки. Она
       оказалась легче, чем я думал.  Я опустил ее в чемодан и попробо-
       вал закрыть крышкой.  Тут я ожидал всяких трудностей,  но крышка
       сравнительно  легко  закрылась.  Я щелкнул чемоданными замками и
       выпрямился.

                               - 43 -
           
           
          По платформе два милиционера ведут какого-то гражданина в пи-
       кет. Он идет, заложив руки за спину и опустив голову.
          Поезд трогается.  Я смотрю на часы: десять менут восьмого. О,
       с каким удовольсвием спущу я эту старуху в болото!  Жаль только,
       что я не захватил с собой палку,  должно быть,  старуху придется
       подталкивать.
          Франт в розовой косоворотке нахально разглядывает меня. Я по-
       ворачиваюсь к нему спиной и смотрю в окно.
          В моем животе происходят ужасные схватки;  тогда  я стискиваю
       зубы, сжимаю кулаки и напрягаю ноги.
          Мы проезжаем Ланскую и  Новую Деревню.  Вон  мелькает золотая
       верхушка Буддийской пагоды, а вон показалось море.
          Но тут я вскакиваю и, забыв все вокруг,  мелкими шажками бегу
       в уборную. Безумная волна качает и вертит мое сознание...
          Поезд замедляет ход. Мы подъезжаем к Лахте. Я сижу, боясь по-
       шевелиться, чтобы меня не выгнали на остановке из уборной.
          - Скорей бы он трогался! Скорей бы он трогался!
          Поезд  трогается, и я закрываю  глаза от наслаждения.  О, эти
       минуты бывают столь же сладки, как мгновения любви!
          Все силы мои напряжены,  но  я знаю,  что  за  этим последует
       страшный упадок.
          Поезд  опять останавливается.  Это Ольгино.  Значит опять эта
       пытка!
          Но теперь это ложные позывы. Холодный пот выступает у меня на
       лбу, и легкий холодок порхает вокруг моего сердца.
          Я понимаюсь и некоторое время стою, прижавшись головой к сте-
       не. Поезд идет, и покачивание вагона мне очень приятно.
          Я собираю все свои силы и, пошатывась, выхожу из уборной.
          В вагоне нет никого.  Рабочий  и франт в розовой косоворотке, 
       видно, слезли в  Лахте или в  Ольгино.  Я медленно иду  к своему
       окошку.
          И вдруг я останавливаюсь и тупо гляжу перед собой.  Чемодана,
       там где я его оставил, нет.  Должно быть, я ошибся окном. Я пры-
       гаю к следующему окошку. Чемодана нет. Я прыгаю назад, вперед, я
       пробегаю вагон в обе стороны,  заглядываю под скамейки, но чемо-
       дана нигде нет.
          Да разве тут можно сомневаться? Конечно, пока я был в уборной
       чемодан украли. Это можно было предвидеть!
          Я сижу  на  скамейке с  вытаращенными глазами и мне почему-то
       вспоминается,  как у Сакердона Михайловича с треском отскакивала
       эмаль от раскаленной кастрюли.
          - Что же получилось? - спрашиваю я сам себя. - Ну, кто теперь
       поверит, что  я не убивал старуху?  Меня сегодня же схватят, тут
       или в городе на вокзале, как того гражданина, который шел, опус-
       тив голову.
          Я выхожу на площадку вагона. Поезд  подходит  к Лисьему носу.
       Мелькают белые столбики, ограждающие дорогу.  Поезд останавлива-
       ется. Ступеньки моего вагона не доходят до земли. Я соскакиваю и
       иду к  станционному павильону.  До  поезда, идущего  в город еще
       полчаса.  Я иду в лесок, вот кустики можжевельника, за ними меня
       никто не увидит. Я направляюсь туда.
       По земле ползет большая зеленая гусеница.  Я опускаюсь на колени
       и трогаю ее пальцами. Она сильно и жилисто складывается несколь-
       ко раз в одну и в другую сторону.
          Я  оглядываюсь.  Никто меня не видит.  Легкий трепет бежит по
       моей спине.       
          Я низко склоняю голову и негромко говорю:
          - Во имя Отца и Сына и Святого Духа,  ныне и присно и во веки
       веков. Аминь...
       ................................................................
       ................................................................
          На этом я временно  заканчиваю свою рукопись, считая, что она
       и так уже достаточно затянулась.

                                      Конец мая и первая половина июня
                                                  1939 года
  
                              - 34 -
           
           
                                          " ... и между нами происходит
                                          следующий разговор."
                                                            К. Гамсун

          На дворе стоит старуха и держит в руках стенные часы.  Я про-
       хожу мимо старухи, останавливаюсь и спрашиваю ее:
          - Который час?
          - Посмотрите, -  говорит старуха. Я смотрю и вижу, что на ча-
       сах нету стрелок.
          - Тут нет стрелок, - говорю я.
          Старуха смотрит на циферблат и говорит мне:
          - Сейчас без четверти три.
          - Ах, так. Большое спасибо, - говорю я и ухожу.
          Старуха кричит мне что-то вслед, но  я иду  не оглядываясь. Я
       выхожу на улицу  и иду  по  солнечной  стороне.  Весеннее солнце
       очень приятно.  Я иду пешком, щурю глаза и курю трубку.  На углу
       Садовой мне попадается навстречу Сакердон Михайлович.  Мы здоро-
       ваемся,  останавливаемся и долго  разговариваем.  Мне  надоедает
       стоять на улице,  и я приглашаю Сакердона Михайловича в подваль-
       чик.  Мы пьем водку,  закусываем  крутым яйцом с килькой,  потом
       прощаемся, и я иду дальше один.
          Тут я вдруг вспоминаю, что забыл дома выключить электрическую
       печку. Мне очень досадно.  Я поворачиваюсь  и иду домой. Так хо-
       рошо начался  день, и  вот уже первая неудача. Мне  не следовало
       выходить на улицу.
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 3 4 5 6 7 8 9  10 11 12 13 14 15 16 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама