Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#4| Boss fight with the Queen
Aliens Vs Predator |#3| Escaping from the captivity of the xenomorph
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Даниил Хармс Весь текст 564.52 Kb

Избранное

Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 49
       и голову опустила на грудь. Должно быть она уснула.
          Я поднимаюсь и прихрамывая подхожу к ней. Голова старухи опу-
       щена на грудь, руки висят по бокам кресла.  Мне хочется схватить
       эту старуху и вытолкать ее за дверь.
          - Послушайте, - говорю я, - вы находитесь в моей комнате. Мне
       надо работать. Я прошу вас уйти.
          Старуха не движется. Я нагибаюсь и заглядываю старухе в лицо.
       Рот  у  нее  приоткрыт и изо рта торчит соскочившая вставная че-
      люсть. И вдруг мне делается все ясно: старуха умерла.
          Меня охватывает странное чувство досады. Зачем  она  умерла в
       моей комнате?  Я терпеть не  могу покойников.  А теперь возись с
       этой падалью, иди разговаривай с дворником и управдомом,  объяс-
       няй им, почему эта старуха оказалась у меня.
          Я с ненавистью  посмотрел  на старуху. А может быть, она и не
       умерла?  Я щупаю ее лоб.  Лоб холодный.  Рука тоже.  Ну что  мне
       делать?
          Я закуриваю трубку и сажусь на кушетку.  Безумная злость под-
       нимается во мне.
          - Вот сволочь! - говорю я вслух.
          Мертвая старуха как мешок сидит в моем кресле.  Зубы торчат у
       нее изо рта. Она похожа на мертвую лошадь.
          - Противная картина,- говорю я, но закрыть старуху газетой не
       могу, потому что мало ли что может случиться под газетой.
          За стеной слышно  движение; это  встает мой сосед  паровозный
       машинист.  Еще того не хватало,  чтобы он пронюхал, что у меня в
       комнате сидит  мертвая старуха!  Я прислушиваюсь к шагам соседа.
       Чего он медлит?  Уже половина шестого!  Ему давно пора  уходить.
       Боже мой! Он собирается пить чай!  Я слышу, как за стенкой шумит
       примус.  Ах, поскорей ушел бы этот проклятый машинист!
          Я забираюсь на кушетку с  ногами и лежу.  Проходит восемь ми-
       нут, но чай  у соседа еще не готов,  и примус шумит.  Я закрываю
       глаза и дремлю.
          Мне снится, что сосед ушел, и  я вместе с ним выхожу на лест-
       ницу и захлопываю за собой дверь с французским замком.  Ключа  у
       меня нет, и я не могу попасть обратно в квартиру. Надо звонить и
       будить остальных жильцов, а это уж совсем плохо.  Я стою на пло-
       щадке лестницы и думаю, что мне делать и вдруг вижу,  что у меня
       нет  рук.  Я наклоняю голову, чтобы лучше рассмотреть, есть ли у
       меня руки, и вижу, что с одной стороны у меня вместо руки торчит
       столовый ножик, а с другой стороны - вилка.
          Вот,- говорю я Сакердону Михайловичу, который сидит почему-то
       тут же, на складном стуле. - Вот видите, - говорю я ему, - какие
       у меня руки?
          А Сакердон Михайлович сидит молча,  и я вижу, что это не нас-
       тоящий Сакердон Михайлович, а глиняный.
          Тут я просыпаюсь и сразу же понимаю, что лежу у себя в комна-
       те на кушетке, а у окна, в кресле, сидит мертвая старуха.

                              - 37 -
           
           
          - Благодарю вас, - сказал я.  - Это очень мило с вашей сторо-
       ны, но, право, я мог бы и сам.
          - Нет, нет, -  сказала дамочка, -  ступайте на улицу.  Что вы
       собираетесь купить?
          - Видите ли, - сказал я, - я собирался купить полкило черного
       хлеба, но только формового, того, который дешевле.  Я его больше
       люблю.
          - Ну, вот и хорошо, - сказала  дамочка. - А теперь  идите.  Я
       куплю, а потом рассчитаемся.
          И она даже слегка подтолкнула меня под локоть.
          Я вышел из булочной и  встал  у самой двери.  Весеннее солнце
       светит мне прямо в лицо.  Я закуриваю трубку. Какая милая дамоч-
       ка! Это теперь так редко. Я стою, жмурюсь от солнца, курю трубку
       и думаю о милой дамочке. Ведь у нее светлые карие глазки. Просто
       прелесть какая она хорошенькая!
          - Вы курите трубку? - слышу я голос рядом с собой.  Милая да-
       мочка протягивает мне хлеб.
          - О! Бесконечно вам благодарен, - говорю я, беря хлеб.
          - А вы курите трубку! Это мне страшно нравится, - говорит ми-
       лая дамочка.
          И между нами происходит следующий разговор:
       Она: Вы, значит, сами ходите за хлебом?
       Я:   Не только за хлебом; я себе все сам покупаю.
       Она: А где же вы обедаете?
       Я:   Обыкновенно сам варю себе обед. А иногда ем в пивной.
       Она: Вы любите пиво?
       Я:   Нет, я больше люблю водку.
       Она: Я тоже люблю водку.
       Я:   Вы любите водку?  Как это хорошо!  Я хотел  когда-нибудь  с
       вами вместе выпить.
       Она: И я тоже хотела бы выпить с вами водки. 
       Я:   Простите, можно вас спросить об одной вещи? 
       Она: (Сильно покраснев.) Конечно, спрашивайте. 
       Я:   Хорошо, я спрошу вас. Вы верите в бога?  
       Она: (Удивленно.) В Бога? Да, конечно. 
       Я:   А что вы скажете, если  нам сейчас купить водку и  пойти ко
       мне. Я живу тут рядом.
       Она: (Задорно.) Ну что ж, я согласна.
       Я:   Тогда идемте.
          Мы заходим в  магазин, и  я покупаю поллитра водки.  Больше у
       меня денег нет, какая-то  только мелочь.  Мы все время говорим о
       разных вещах, и вдруг я вспоминаю, что у меня в комнате, на полу
       лежит мертвая старуха.  Я оглядываюсь на мою новую знакомую: она
       стоит у прилавка и рассматривает банки  с вареньем.  Я осторожно
       пробираюсь к двери  и выхожу на улицу.  Как раз, против магазина
       останавливается трамвай.  Я вскакиваю в трамвай, даже не посмот-
       рев на его номер. На Михайловской улице я вылезаю и иду к Сакер-
       дону Михайловичу.  У меня в руках  бутылка с водкой, сардельки и
       хлеб.
          Сакердон  Михайлович  сам открыл мне двери.  Он был в халате,
       накинутом на голое тело, в русских сапогах с отрезанными голени-
       щами и в меховой с наушниками шапке,  но наушники были подняты и
       завязаны на макушке бантом.
          - Очень рад, - сказал Сакердон Михайлович, увидя меня.
          - Я не оторвал вас от работы? - спросил я.
          - Нет, нет, -  сказал Сакердон Михайлович.  - Я ничего не де-
       лал, а просто сидел на полу.
          - Видите ли, - сказал я Сакердону Михайловичу. - Я к вам при-
       шел с водкой и закуской. Если вы ничего не имеете против, давай-
       те выпьем.
          - Очень хорошо, - сказал Сакердон Михайлович. - Вы входите.
          Мы прошли в его комнату.  Я откупорил бутылку с водкой, а Са-
       кердон Михайлович поставил на стол две рюмки и тарелку с вареным
       мясом.
          - Тут у меня сардельки, -  сказал я.  -  Так, как мы будем их
       есть: сырыми или будем варить?
          - Мы их поставим варить, - сказал Сакердон Михайлович,- а по-
       ка они варятся, мы будем пить водку под вареное мясо. Оно из су-
       па, превосходное вареное мясо!
          Сакердон  Михайлович  поставил  на керосинку кастрюльку, и мы
       сели пить водку.
          - Водку пить полезно, - говорил Сакердон Михайлович, наполняя
       рюмки. -  Мечников  писал, что  водка полезнее хлеба, а хлеб это
       только солома, которая гниет в наших желудках.
          - Ваше здоровье! -  сказал я, чокаясь с Сакердоном Михайлови-
       чем.
          Мы выпили и закусили холодным мясом.
          - Вкусно, - сказал Сакердон Михайлович.  Но в это мгновение в
       комнате что-то резко щелкнуло.
          - Что это? - спросил я.
          Мы сидели и прислушивались.  Вдруг щелкнуло еще раз. Сакердон
       Михайлович вскочил со стула и, подбежав к окну,  сорвал занавес-
       ку.
          - Что вы делаете? - крикнул я.

                              - 39 -
           
           
       тем самым, лишили его возможности вам просто и приятно отказать.
       Вы лишили его права выбора,  а это свинство.  Это неприличный  и
       бестактный поступок. И спросить человека:"Веруете ли вы в Бога?"
       -  тоже поступок бестактный и неприличный.
          - Ну, - сказал я, - тут уж нет ничего общего.
          - А я и не сравниваю, - Сказал Сакердон Михайлович.
          - Ну, хорошо, - сказал я,- оставим это. Извините только меня,
       что я задал вам неприличный и бестактный вопрос.
          - Пожалуйста, -  сказал Сакердон Михайлович, -  ведь я просто 
       отказался отвечать вам.
          - Я бы тоже не ответил, - сказал я, -  да  только  по  другой 
       причине.
          - По какой же? - вяло спросил Сакердон Михайлович.
          - Видите ли, сказал я, -  по-моему, нет верующих или неверую-
       щих.  Есть только желающие верить и желающие не верить.
          - Значит  те,  кто желают верить,  уже заранее не верят ни во
       что? - Сказал Сакердон Михайлович. - А те, что желают не верить,
       уже во что-то верят?
          - Может быть и так, - сказал я. - Не знаю.
          - А верят или не верят во что? В Бога? - спросил Сакердон Ми-
       хайлович.
          - Нет, - сказал я, - в бессмертие.
          - Тогда почему же вы спросили, верую ли я в Бога?
          - Да просто потому,что спросить: "Верите ли вы в бессмертие?"
       звучит как-то глупо, - сказал я Сакердону Михайловичу и встал.
          - Вы что, уходите? - спросил меня Сакердон Михайлович.
          - Да, - сказал я, - мне пора.
          - А что же водка? - сказал Сакердон Михайлович, -  ведь и ос-
       талось-то всего по рюмке.
          - Ну, давайте допьем, - сказал я.
          Мы допили водку и закусили остатками вареного мяса.
          - А теперь я должен идти, - сказал я.
          - До свидания,  -  сказал Сакердон Михайлович,  провожая меня
       через кухню на лестницу. - Спасибо за угощение.
          - Спасибо вам, - сказал я, - до свидания. И я ушел.
          Оставшись один,  Сакердон Михайлович убрал со стола,  закинул
       на шкап пустую  водочную  бутылку,  надел  опять на голову  свою
       меховую с наушниками шапку и сел под окном на пол. Руки Сакердон
       Михайлович заложил за спину и их не было видно. А из-под задрав-
       шегося халата торчали голые костлявые ноги, обутые в русские са-
       поги с отрезанными голенищами.
          Я шел по Невскому, погруженный в свои мысли.  Мне надо сейчас
       же пойти к управдому и  рассказать ему  все.  А, разделавшись со
       старухой, я буду целые дни стоять около булочной, пока не встре-
       чу ту милую дамочку.  Ведь я остался ей должен за хлеб сорок во-
       семь копеек.  У меня есть прекрасный предлог ее разыскивать. Вы-
       питая  водка  продолжала еще  действовать, и, казалось,  что все
       складывается очень хорошо и просто.
          На Фонтанке  я подошел к  ларьку и на оставшуюся мелочь выпил
       большую кружку хлебного кваса. Квас был плохой и кислый, и я по-
       шел дальше с мерзким вкусом во рту.
          На углу Литейной какой-то пьяный, пошатнувшись, толкнул меня.
       Хорошо, что у меня нет револьвера:  я убил бы его тут же на мес-
       те.
          До самого дома я шел, должно быть, с искаженным от злости ли-
       цом.  Во всяком случае, почти все встречные оборачивались на ме-
       ня.
          Я вошел в домовую контору. На столе сидела низкорослая, гряз-
       ная, курносая, кривая и белобрысая девка и, глядясь в ручное зе-
       ркальце, мазала себе помадой губы.
          - А где же управдом? - спросил я.
          Девка молчала, продолжая мазать губы.
          - Где управдом? - повторил я резким голосом.
          - Завтра будет, не сегодня,  -  ответила  грязная,  курносая,
       кривая и белобрысая девка.
          Я вышел  на  улицу.  По противополжной стороне шел инвалид на
       механической  ноге и громко  стучал своей ногой и палкой.  Шесть
       мальчишек бежало за инвалидом, передразнивая его походку.
          Я завернул в свою парадную и стал подниматься по лестнице. На
Предыдущая страница Следующая страница
1 2 3 4 5 6 7 8  9 10 11 12 13 14 15 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама