Главная · Поиск книг · Поступления книг · Top 40 · Форумы · Ссылки · Читатели

Настройка текста
Перенос строк


    Прохождения игр    
Aliens Vs Predator |#2| RO part 2 in HELL
Aliens Vs Predator |#1| Rescue operation part 1
Sons of Valhalla |#1| The Viking Way
Roman legionnaire vs Knight Artorias

Другие игры...


liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня
Rambler's Top100
Классика - Даниил Хармс Весь текст 564.52 Kb

Избранное

Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 49
          Я прихожу домой, снимаю куртку, вынимаю  из жилетного кармана
       часы и вешаю их на гвоздик; потом запираю дверь на ключ и ложусь
       на кушетку. Буду лежать и постараюсь заснуть.
          С улицы слышен противный крик мальчишек. Я  лежу  и выдумываю
       им  казни. Больше всего мне нравится напустить  на них столбняк,
       чтобы они вдруг перестали двигаться. Родители растаскивают их по
       домам.  Они лежат в своих кроватках и не могут даже есть, потому
       что у них не открываются рты.  Их питают искусственно. Через не-
       делю столбняк проходит, но дети  так  слабы, что еще целый месяц
       должны пролежать в постелях.  Потом они начинают постепенно выз-
       доравливать, но  я  напускаю  на них второй столбняк, и  они все
       околевают.
          Я лежу на кушетке с открытыми глазами и не могу заснуть.  Мне
       вспоминается старуха с часами, которую я видел сегодня во дворе,
       и мне делается приятно, что на ее часах  не было стрелок. А  вот
       на днях я видел в  комиссионном магазине отвратительные кухонные
       часы, и стрелки у которых были сделаны в виде ножа и вилки.
          Боже мой! Ведь я еще не выключил электрической печки! Я вска-
       киваю и  выключаю ее, потом опять ложусь  на кушетку  и стараюсь
       заснуть. Я закрываю глаза.  Мне не хочется спать.  В окно светит
       весеннее солнце, прямо на меня. Мне становится жарко.  Я встаю и
       сажусь в кресло у окна.
          Теперь мне хочется спать, но я спать не буду. Я возьму бумагу
       и перо и буду писать. Я чувствую в себе страшную силу. Я все об-
       думал еще вчера. Это будет рассказ о чудотворце, который живет в
       наше время и  не творит чудес. Он знает, что он чудотворец и мо-
       жет сотворить любое чудо, но он этого не делает. Его выселяют из
       квартиры, он знает, что стоит ему только махнуть пальцем, и ква-
       ртира останется за ним, но он  не делает этого, он покорно съез-
       жает с квартиры и живет за городом в сарае.  Он может этот сарай
       превратить в прекрасный кирпичный дом, но он не делает этого, он
       продолжает жить в сарае и, в конце концов, умирает, не сделав за
       свою жизнь ни одного чуда.
          Я сижу и от радости потираю руки.  Сакердон Михайлович лопнет
       от зависти. Он думает, что я уже не способен написать гениальную
       вещь. Скорее, скорее за работу! Долой всякий сон и лень!  Я буду
       писать восемнадцать часов подряд!
          От нетерпения я весь  дрожу.  Я не могу  сообразить, что  мне
       делать:  мне  нужно  было взять перо и бумагу, а я хватал разные
       предметы, совсем не те, которые мне были нужны.  Я бегал по ком-
       нате: от окна к столу, от стола к печке, от печки опять к столу,
       потом к дивану и  опять к окну.  Я задыхался от пламени, которое
       пылало  в  моей  груди.  Сейчас только пять часов.  Впереди весь
       день, и вечер, и вся ночь.
          Я стою посредине комнаты. О чем же я думаю? Ведь уже двадцать
       минут шестого.  Надо писать.  Я придвигаю к окну столик и сажусь
       на него. Передо мной клетчатая бумага, в руке перо.
          Мое сердце еще слишком  бьется,  и рука дрожит.  Я жду, чтобы
       немножко успокоиться. Я кладу перо и набиваю трубку.
          Солнце  светит  мне  прямо в глаза.  Я зажмуриваюсь  и трубку
       закуриваю.
          Вот мимо окна пролетает ворона.  Я смотрю из  окна на улицу и
       вижу, как по панели идет человек на механической ноге. Он громко
       стучит своей ногой и палкой.
          - Так, - говорю я сам себе, продолжая смотреть в окно.
          Солнце  прячется за трубу противостоящего дома. Тень от трубы
       бежит по крыше, перелетает  улицу и ложится  мне  на лицо.  Надо
       воспользоваться этой тенью и написать несколько слов о чудотвор-
       це.  Я хватаю перо и пишу:
          "Чудотоворец был высокого роста."

                              - 36 -
           
           
          Я быстро поворачиваю к  ней голову.  Старухи в  кресле нет. Я
       смотрю на пустое кресло, и дикая радость наполняет меня. Значит,
       это все был сон? Но только где же он начался? Входила ли старуха
       вчера в  мою комнату?  Может быть это  тоже был сон?  Я вернулся
       вчера домой, потому, что забыл выключить электрическую печку. Но
       может быть, и  это был сон?  Во всяком случае, как хорошо, что у
       меня в комнате нет мертвой старухи, и значит, не надо идти к уп-
       равдому и возиться с покойником!
          Однако, сколько же времени я спал? Я посмотрел на часы: поло-
       вина десятого, должно быть утра.
          Господи! Чего только не приснится во сне!
          Я опустил ноги  с кушетки,  собираясь встать,  и вдруг увидел
       мертвую старуху,  лежащую на полу за столом,  возле кресла.  Она
       лежала лицом вверх,  и вставная челюсть,  выскочив изо рта, впи-
       лась одним зубом старухе в ноздрю. Руки подвернулись под тулови-
       ще,  и их не было видно, а из-под задравшейся юбки торчали кост-
       лявые ноги в белых, грязных шерстяных чулках.
          - Сволочь! - крикнул я и, подбежав к старухе, ударил ее сапо-
       гом по подбородку.
          Вставная челюсть отлетела в угол. Я хотел ударить старуху еще
       раз, но побоялся, чтобы на теле не остались знаки,  а то еще по-
       том решат, что это я убил ее.
          Я отошел  от старухи,  сел на кушетку  и закурил  трубку. Так
       прошло минут двадцать. Теперь мне стало ясно, что все равно дело
       передадут в уголовный розыск,  и следственная  бестолочь обвинит
       меня в убийстве.  Положение  выходит  серьезное, а тут еще  удар
       этот сапогом.
          Я подошел опять к старухе, наклонился и стал рассматривать ее
       лицо.  На подбородке было маленькое  темное пятнышко.  Нет, при-
       драться нельзя.  Мало ли что?  Может быть, старуха еще при жизни
       стукнулась обо что-нибудь?  Я немного успокаиваюсь и начинаю хо-
       дить по комнате, куря трубку и обдумывая свое положение.
          Я хожу по комнате  и начинаю чувствовать голод  все сильнее и
       сильнее.
          От голода  я начинаю даже дрожать.  Я еще раз шарю в шкапике,
       где хранится  у меня провизия,  но ничего не нахожу, кроме куска
       сахара.
          Я вынимаю свой бумажник и считаю деньги.  Одиннадцать рублей.
       Значит, я могу купить  ветчинной колбасы и хлеб, и еще останется
       на табак.
          Я поправляю  сбившийся за ночь  галстук,  беру  часы, надеваю
       куртку, выхожу в коридор, тщательно запираю дверь своей комнаты,
       кладу ключ себе в  карман и  выхожу на улицу.  Надо раньше всего
       поесть, тогда мысли будут яснее,  и тогда я предприму что-нибудь
       с этой падалью.
          По дороге в магазин мне приходит в голову:  не зайти ли мне к
       Сакердону Михайловичу, и  не рассказать ли  ему все,  может быть
       вместе мы скорее придумаем, что делать. Но я тут же отклоняю эту
       мысль, потому что  некоторые вещи надо делать одному, без свиде-
       телей.
          В магазине не было ветчинной колбасы,  и я купил себе полкило
       сарделек. Табака тоже не было. Из магазина я пошел в булочную.
          В булочной было много народу,  и  к кассе стояла длинная оче-
       редь.  Я сразу нахмурился, но все-таки в очередь встал.  Очередь
       подвигалась очень медленно, а  потом и вовсе остановилась, пото-
       му что у кассы произошел какой-то скандал.
          Я делал вид,  что ничего не замечаю,  и смотрел в спину моло-
       денькой дамочки, которая стояла  в очереди передо мной.  Дамочка
       была, видно, очень любопытной:  она вытягивала шейку  то вправо,
       то влево и поминутно становилась на цыпочки, чтобы лучше разгля-
       деть, что присходит  у кассы.  Наконец она повернулась  ко мне и
       спросила:
          - Вы не знаете, что там происходит?
          - Простите, не знаю, - сказал я как можно суше.
          Дамочка повертелась в  разные  стороны и, наконец, обратилась
       ко мне:
          - Вы не могли бы пойти и выяснить, что там происходит?
          - Простите, меня это нисколько не интересует, -  сказал я еще
       суше.
          - Как не интересует? - воскликнула дамочка, - Ведь вы же сами
       задерживаетесь из-за этого в очереди!
          Я ничего не ответил и только слегка поклонился.  Дамочка вни-
       мательно посмотрела на меня.
          - Это конечно, не мужское дело стоять в очередях за хлебом, -
       сказала она. - Мне жалко вас, вам приходится тут стоять. Вы дол-
       жно быть холостой?
          - Да, холостой! -  ответил я, несколько сбитый с толку, но по
       инерции продолжал отвечать довольно сухо и, при этом слегка кла-
       няясь.
          Дамочка еще раз осмотрела меня с ног до головы  и вдруг, при-
       тронувшись пальцем к моему рукаву, сказала:
          - Давайте я куплю, что вам нужно, а вы подождите меня на ули-
       це.
          Я совершенно растерялся.

                              - 38 -
           
           
          Но Сакердон Михайлович,  не отвечая мне, кинулся к керосинке,
       схватил занавеской кастрюльку и поставил ее на пол.
          - Черт побери! - сказал Сакердон Михайлович. - Я забыл в кас-
       трюльку налить воды, а кастрюлька эмалированная,  и теперь эмаль
       отскочила.
          - Все понятно, - сказал я, кивая головой.
          Мы опять сели за стол.
          - Черт с ними, -  сказал Сакердон Михайлович. - мы будем есть
       сардельки сырыми.
          - Страшно есть хочу, - сказал я.
          - Кушайте, - сказал Сакердон Михайлович,- пододвигая мне сар-
       дельки.
          - Ведь я  в последний раз  ел вчера с  вами в подвальчике и с
       тех пор ничего не ел, - сказал я.
          - Да, да, да, - сказал Сакердон Михайлович.
          - Я все время писал, - сказал я.
          - Черт побери! -  утрированно вскричал Сакердон Михайлович, -
       Приятно видеть перед собой гения.
          - Еще бы! - сказал я.
          - Много, поди, наваляли? - спросил Сакердон Михайлович.
          - Да, - сказал я, - исписал пропасть бумаги.
          - За гения наших дней, - сказал Сакердон Михайлович, поднимая
       рюмку.
          Мы выпили.  Сакердон Михайлович ел вареное мясо, а я сардель-
       ки. Съев четыре сардельки, я закурил трубку и сказал:
          - Вы знаете, я ведь к вам пришел, спасаясь от преследования.
          - Кто же вас преследовал? - спросил Сакердон Михайлович.
          - Дама, - сказал я. Но так как Сакердон Михайлович ничего ме-
       ня не спросил, а только налил в рюмку водку, то я продолжал:
          - Я с ней познакомился в булочной и сразу влюбился.
          - Хороша? - спроаил Сакердон Михайлович.                     
          - Да, - сказал я, - в моем вкусе.
          Мы выпили, и я продолжал,
          - Она согласилась идти ко мне пить водку. Мы зашли в магазин,
       но из магазина мне пришлось потихоньку удрать.
          - Не хватило денег? - спросил Сакердон Михайлович.
          - Нет, денег хватило в обрез, -  сказал я,  -  но я вспомнил,
       что не могу пустить ее в свою комнату.
          - Что же, у вас в комнате была другая дама? -  спросил Сакер-
       дон Михайлович.
          - Да, если хотите, у меня в  комнате находится другая дама, -
       сказал я, улыбаясь.  -  Теперь я никого к себе в комнату не могу
       пустить.
          - Женитесь. Будете приглашать меня к обеду, - сказал Сакердон
       Михайлович.
          - Нет, -  сказал я, фыркая от смеха. -  На этой даме я не же-
       нюсь. 
          - Ну, тогда женитесь на той, которая из булочной,  -   сказал
       Сакердон Михайлович.
          - Да что вы все хотите меня женить? - сказал я.
          - А что же? - сказал Сакердон Михайлович, напоняя рюмки. - За
Предыдущая страница Следующая страница
1 ... 4 5 6 7 8 9 10  11 12 13 14 15 16 17 ... 49
Ваша оценка:
Комментарий:
  Подпись:
(Чтобы комментарии всегда подписывались Вашим именем, можете зарегистрироваться в Клубе читателей)
  Сайт:
 
Комментарии (3)

Реклама